– Лена, Леночка, ты будешь моей, совсем моей… – прошептал он, на секунду оторвавшись от ее губ.
– Веня, где вы? Вы хотели подсушить хлеб на сковородке, а он сгорел, – послышался Ольгин голос из кухни.
Лена резко отпрянула. Они стояли в закутке у входной Двери. Ольга, пробежавшая из комнаты на кухню, не заметила та. Или решила не заметить. Из кухни сильно несло гарью. На сковородке дымились обугленные куски хлеба.
Весь вечер Волков не спускал с Лены своих светлых, прозрачных глаз. Пили водку и шампанское, скатерть расстелили прямо на полу, она была уставлена тарелками с малосольной лососиной, белугой, венгерским сервелатом и финским сыром. У Лены под жарким взглядом хозяина дома кусок вставал поперек горла.
«Нет, – думала она, – такие роковые страсти мне ни к чему. И приключений не надо. Зачем? Странно и стыдно целоваться с чужим мужиком, к которому ничего, кроме обычной человеческой симпатии, не чувствуешь. Я не давала ему повода так себя вести со мной. Он воспылал африканской страстью, он обаятельный, сложный, одинокий. Почему он все время твердил: „Спаси меня!“, да еще с мелодраматическим надрывом? Наверняка найдется множество женщин, готовых с удовольствием спасти такого вот сложного-одинокого. Но для меня это слишком красиво и театрально».
Когда они собрались уходить, Волков, сжав ей пальцы, тихо произнес:
– Лена, можно вас на минуту?
Она была ему благодарна хотя бы за то, что при Ольге с Митей он не стал называть ее на «ты» после сцены в коридоре.
Буквально втолкнув ее назад, в спальню, прикрыв ногой дверь, он опять впился в ее губы. Лена тут же отстранилась, уперлась ладонями в его плечи.
– Веня, послушайте меня…
– Ты опять со мной на «вы»? Ты же хочешь меня, я знаю, я чувствую. Останься, пожалуйста, очень тебя прошу. Ты не понимаешь, как это серьезно для меня…
– Я не могу, – покачала головой Лена.
– Почему? Из-за них? – Он кивнул на дверь, за которой ждали Ольга и Митя.
– Нет. Из-за самой себя. Я не способна на такие моментальные, пылкие чувства.
– Тебе будет хорошо со мной. Я так тебя люблю, что ты не можешь не откликнуться. Со мной никогда такого не было Никогда…
– Веня, а может, ты все придумал себе? Мало ли на свете красивых женщин?
– Нет! – выдохнул он, быстро обнял ее и очень силы прижал к себе. – Нет никого, кроме тебя. Ты понимаешь, что ты мне нужна позарез, до одури? Ты понимаешь, что я погибну без тебя?
– Ты так пылаешь страстью, что мне даже страшно. Вот возьмешь и придушишь от избытка чувств. – Она опять вырвалась и распахнула дверь.
Ольги с Митей в прихожей не было. И тут ей действительно стало страшно.
– Ольга! – крикнула она. – Митя! Где вы?
– Вот видишь, они все поняли и ушли, – сказал Волков, опять хватая ее за плечи.