Автор
Маньяк осужден и казнен, но прошлое возвращается чередой таинственных смертей. Была ли вынесена справедливость или совершена роковая ошибка? Судьбы людей переплетаются в кровавом клубке событий, где каждый может быть жертвой или убийцей.
Умница. Теперь вниз по лестнице. Не оглядывайся.
Она спускалась вниз, ступенька за ступенькой. Голова сильно закружилась, во рту пересохло, ноги стали ватными. Один пролет, потом другой. Там, у выхода, должен быть охранник. Но она не успеет крикнуть… Нет, ее ведут к другому выходу, куда-то в темноту, вероятно, к черному ходу…
– Теперь направо, – человек с пистолетом чуть подтолкнул ее дулом в глухой темный проем.
Через секунду кто-то быстро и ловко завел ее руки за спину, и Лена почувствовала металлический холод на запястьях. Щелкнули наручники."
"Машина стояла прямо у дверей черного хода. Лену втолкнули в огромный джип, она оказалась на заднем сиденье между двумя амбалами, которых не могла разглядеть в темноте Она только успела заметить, что их всего пятеро. Когда маши на двинулась, один из сидевших рядом ловким движением фокусника вытянул из кармана какую-то тряпку и завязал Лене глаза, больно прихватив несколько прядей волос.
– А поаккуратней можно? – поморщившись, произнесла Лена и не узнала собственного голоса.
– Пардон, – вежливо извинился амбал.
– Вы мне волосы в узел затянули, очень больно, – сообщила она спокойно, – и вообще, что я могу увидеть в такой темноте?
– Будешь возникать, совсем вырубим! – рявкнул один из соседей.
Но на Лену что-то нашло. Почему-то молчать в такой ситуации было страшней, чем говорить. Звук собственного голоса успокаивал, как бы подтверждая, что она еще жива.
– Если бы вам было приказано вырубить меня, вы бы давно это сделали, – стала рассуждать она вслух, – но вы пока что обращаетесь со мной весьма вежливо, как истинные джентльмены. И я буду вам признательна, если вы, во-первых, все-таки аккуратней завяжете этот узел и, во-вторых, если дадите мне покурить.
– А она мне нравится, в натуре! – проговорил кто-то, сидевший впереди. – Слышь, Брюква, завяжи ты ей по-нормальному узел и сигарету дай.
Тот, которого назвали Брюквой, завозился с узлом, немилосердно дергая волосы. Через минуту послышался щелчок зажигалки. К Лениным губам поднесли сигарету.
– Далеко едем? – спросила Лена.
– Много будешь знать, скоро состаришься, – ответили с переднего сиденья.
Ехали часа полтора. За весь долгий путь больше не было сказано ни единого слова. Включили магнитофон, солист известной поп-группы жестким басом запел грустную песню о тюряге и о любви.
«Если бы меня хотели убить, – думала Лена, – то сделали бы это сразу. Наверное, хорошо, что мне завязали глаза. Это значит, что есть у меня шанс выбраться живой.
