Автор
Мартовская Москва словно затянулась густым туманом. Лена Полянская двигалась по узкому переулку с коляской на руках, каждый шаг ее казался молниеносным скачком через ледяную жижу и вязкую грязь. Вдали гудели машины, клубящаяся коричневая пыль словно бы заставляла усилить бдительность глаз. Лиза то и дело толкала коляску, желая сама насладиться прогулкой по городу....
Она пряталась за деревьями, у самой обочины – на всякий случай. В ней сидело всего двое ребят. Именно они и заметили проклятый «газик». Кудряш приказал ребятам подогнать «Волгу» поближе к обочине и хорошенько бабахнуть ее на глазах удивленной публики из «газика». А самим раствориться в тайге. Вот тогда, под шумок, и можно будет вывезти журналистку без лишней суеты и стрельбы. Главное, чтобы только по времени все совпало."
"И совпало-таки. Ребятишки разыграли все точненько, как по нотам. Правда, небольшая стрельба все-таки случилось.
– Сколько там наших ребят на шоссе положили? – тревожно спросил Кудряш, узнав о стрельбе уже не по связи, а от одного из своих людей, бывшего майора-десантника, который исполнял при нем функции то ли личного секретаря, то ли серого кардинала.
– Никого не положили, – весело ответил ему бывший майор. – Там в «жигуленке» хороший мотор. Ребята на просеку свернули и растворились в тайге.
– А раненый?
– Все нормально, Хоттабыч уже пульку выковыривает.
– Ну и славно, – кивнул Кудряш. – А что в Москве?
– Завтра утром будет кассета.
Глава 35
Ему снились яркие, цветные сны и не хотелось просыпаться. Раньше сны бывали только черно-белыми, мрачными, тяжелыми. Наверное, поэтому он всегда так мало спал. А сейчас он проживал заново всю свою сорокалетнюю жизнь – но совсем иначе.
Он видел себя во сне маленьким мальчиком, которого нежно и преданно любили родители.
Во сне было много тепла и света. Алая таежная клюква светилась на солнце и совсем не напоминала капли крови. Маленькая черноволосая соседка Ларочка сбегала по скрипучей лестнице, празднично улыбаясь и постукивая каблучками.
Шестнадцатилетняя Таня Костылева выходила на берег из спокойной ночной реки, встряхивала длинными мокрыми волосами и, поеживаясь от предрассветного холода, натягивала на влажное тело свое выпускное платье.
