Автор
Мартовская Москва словно затянулась густым туманом. Лена Полянская двигалась по узкому переулку с коляской на руках, каждый шаг ее казался молниеносным скачком через ледяную жижу и вязкую грязь. Вдали гудели машины, клубящаяся коричневая пыль словно бы заставляла усилить бдительность глаз. Лиза то и дело толкала коляску, желая сама насладиться прогулкой по городу....
А как я поступлю на своем месте? Или уже никак и это действительно конец? „Конец мог быть и пострашней, но не придумаешь бездарней“. О Господи, неужели опять всплывают стихи несчастного Синицына?»
Антон Коновалов уже тихо постанывал, и Регина как-то остраненно отметила, что была не права, когда отвергала робкие ухаживания таких вот восторженно-жадных молодых павлинов. Они часто распушали свои радужные хвосты перед ней. Хотя она прекрасно понимала, что дело исключительно в деньгах и карьере, но все равно, она много потеряла.
Дело близилось к развязке. Компакт-диск кончился, но тут же автоматически заиграл сначала. Высоко и страстно взвыла скрипка, ей стал ласково вторить глубокий, низкий голос виолончели. Регина с удивлением обнаружила, что здорово завелась к финалу. В ней вдруг проснулась такая горькая, ненасытная жажда жизни, что она почти до крови впилась ногтями в мускулистую спину своего партнера и понеслась , куда-то по искрящимся волнам скрипичного соло…
Ванна в холостяцкой квартире была круглая, просторная, с гидромассажем.
– Знаешь, детка, я, пожалуй, останусь у тебя до утра, – сказала Регина и прикрыла глаза, – мне надо хорошенько расслабиться.
– Правда?! Спасибо тебе, – он искренне обрадовался.
– Это тебе спасибо. Твой секрет действительно стоит дорого. Ты прав, информация действительно неприятная и опасная. Будь, пожалуйста, осторожен.
– Что ты! Я никому ни слова! Могила!
– И правда, могила, – задумчиво кивнула Регина.
Огонек зажигалки дернулся и потух. Лена щелкнула еще раз, но газ кончился. – Во-первых, здравствуй, Лена Полянская. Во-вторых, одевайся, быстро и тихо, – прошептал киллер.
Лена дрожащими руками натянула поверх своего свитера тот, что оставила Нина. Слепой на миг осветил ее фонариком.
– Что-нибудь еще теплое есть? – спросил он.
– Нет.
– Ладно, пошли, – он взял ее за руку.
Рука у него была железная. «Он накачал себе мускулы, он стал вдвое шире, чем был тогда, – подумала Лена, – он киллер…»
Они выскользнули из комнаты, крадучись, прошли коридор.
Они поднялись и оказались на чердаке. Лунный свет падал в небольшое слуховое окно.
