Автор
Мартовская Москва словно затянулась густым туманом. Лена Полянская двигалась по узкому переулку с коляской на руках, каждый шаг ее казался молниеносным скачком через ледяную жижу и вязкую грязь. Вдали гудели машины, клубящаяся коричневая пыль словно бы заставляла усилить бдительность глаз. Лиза то и дело толкала коляску, желая сама насладиться прогулкой по городу....
Сквозь тонкие облака проглядывал зыбкий диск холодного солнца. Стояла оглушительная таежная тишина. Было слышно, как поскрипывают стволы деревьев.
Лена не знала, сколько прошло времени, она сидела, сжавшись в комок, ей было все холодней. Она боялась вернуться в домик и пропустить поезд. Солнце медленно катилось к западу. А поезда все не было. Ни одного. Она закрыла глаза. Страшно хотелось спать. Краем сознания она понимала, что спать нельзя, но ничего не могла с собой поделать. «Поезд меня разбудит, – думала она, – обязательно разбудит».
Но поезда не было.
Вертолет кружил над тайгой без всякой надежды. Полковник Кротов припал лицом к иллюминатору.
«Если бы они ее увезли, – думал он, – там не висела бы куртка. Если бы уже убили, я нашел бы что-то еще, сапоги, например. Она могла ведь и убежать… Да, она могла убежать».
Он чувствовал, что в его рассуждениях мало логики. Это было больше похоже на самоутешение.
«Предположим, она убежала. Сколько прошло времени? Сутки? Двое? Не больше. Сейчас нет сильного мороза, все-таки март.
– Скоро стемнеет, – заметил летчик, – придется возвращаться.
– Еще немного, – попросил полковник, не отрываясь от иллюминатора.
Сначала Кротов увидел ровную просеку, потом тоненькие полоски рельсов. Потом одинокий домик, крохотный, словно игрушечный.
По этой одноколейке давно никто не ездит, – сказал Кротову летчик, – только иногда проходят товарняки с лесом из Товды.
"– Ниже, пожалуйста, хоть немного! – попросил полковник. Он сам не мог понять, почему вдруг так гулко и быстро забилось сердце.
Вертолет стал снижаться. С небольшой высоты была отчетлива видна маленькая темная фигурка на снегу. Она лежала, свернувшись калачиком, у самых рельсов.
Лена согрелась. Ей не хотелось просыпаться. Но спать мешал сильный шум и резкий, упругий ветер, от которого захлопали полы широкой короткой дубленки.
Полковник Кротов поднял на руки свою жену. Она показалась ему легкой, почти невесомой.
Эпилог
– Регина Валентиновна, возможно, я задам бестактный и трудный для вас вопрос.
