Автор
Мартовская Москва словно затянулась густым туманом. Лена Полянская двигалась по узкому переулку с коляской на руках, каждый шаг ее казался молниеносным скачком через ледяную жижу и вязкую грязь. Вдали гудели машины, клубящаяся коричневая пыль словно бы заставляла усилить бдительность глаз. Лиза то и дело толкала коляску, желая сама насладиться прогулкой по городу....
А на разницу жить… Нет, не получится! Квартира записана на Митю, Ольга наверняка как-нибудь подстраховалась, не сможет Катя без ее согласия продать. Она теперь вообще никто, даже позвонить некому, все друзья – Митькины, своих у нее не было никогда."
"Почему-то ужасно захотелось позвонить хоть кому-нибудь, услышать собственное имя из телефонной трубки, иначе сейчас только в петлю, как Митька. Но это очень уж страшно, страшнее одиночества. Так хоть душа остается. Здесь помучаешься, а душа потом отдохнет.
С кем она недавно говорила про бессмертную душу? С кем-то хорошим, милым, добрым… Ну конечно! С Региной Валентиновной! Как же ей сразу в голову не пришло?
Выключив воду.
На секунду взгляд ее остановился на толстой газовой трубе, проходившей над проемом кухонной двери, перед глазами опять возник Митя, .уже мертвый. Сердце больно и гулко вздрогнуло, мотнув головой и зажмурив глаза, Катя отогнала от себя это видение и набрала номер, который знала наизусть.
Послышался гудок, потом щелкнул определитель номера.
Трубку тут же взяли.
– Регина Валентиновна, простите, что я так поздно. – Ничего, Катюша, я не спала. У тебя сегодня был очень тяжелый день, я ждала твоего звонка.
– Правда? – обрадовалась Катя. – Можно, мы сейчас немножко позанимаемся?
– Конечно, деточка. Нужно!
Закрыв глаза, Катя начала говорить в трубку каким-то странным, монотонным голосом:
– Мити больше нет.
Лена стала меня жалеть, спрашивать… Она даже спросила, не кололся ли Митя. Как она могла такое подумать о нем? Она какие-то там царапины углядела у него на руке.
– Лена Полянская? – осторожно спросил голос в трубке.
– Кажется, Полянская. Точно не помню.
– Тебе неприятно было с ней разговаривать?
– Неприятно. Я сказала, что, если она такая добрая и хочет меня пожалеть, пусть лучше денег даст. А теперь стыдно. Я чувствую, скоро начну у всех просить. Пока ампулы остались, но надолго не хватит. Я боюсь.
