Автор
Мартовская Москва словно затянулась густым туманом. Лена Полянская двигалась по узкому переулку с коляской на руках, каждый шаг ее казался молниеносным скачком через ледяную жижу и вязкую грязь. Вдали гудели машины, клубящаяся коричневая пыль словно бы заставляла усилить бдительность глаз. Лиза то и дело толкала коляску, желая сама насладиться прогулкой по городу....
Резко оглянувшись, она заметила, что руки у мужчины крупно дрожат, на большом пальце правой руки был безобразный черный порез с только что запекшейся кровавой коркой.
– Тебе надо побриться, Веня, – тихо сказала она и, подойдя к мужчине, провела рукой по его щеке. На ногтях был бледно-телесный матовый лак.
– Регина, я погибаю, я не могу, – громким шепотом прокричал Вениамин Волков, – сделай что-нибудь, я не могу…
Быстро оглядевшись, убедившись, что ни горничной, ни секретарши, никого из охранников поблизости нет, Регина вмазала Вене крепкую пощечину и тихо произнесла:
– Молчать, скотина!
Вздрогнув, Веня сразу обмяк, руки перестали трястись, глаза приняли осмысленное, но испуганное и усталое выражение.
– Ты видишь, надо что-то делать! – сказал он вполне спокойным, будничным голосом. – Еще немного, и я сорвусь.
– Ну, до срыва, положим, далеко, – возразила Регина таким же спокойным, будничным голосом. Даже интонации у нее и у Волкова были одинаковыми.
– Нет, – безнадежно покачал он головой, – сегодня это чуть не произошло.
– Но ведь не произошло, ты сумел с собой справиться. Ты уже четырнадцать лет здоров. Это срок, Веня, – это серьезный срок.
Волков молча показал ей пораненный большой палец правой руки. Внимательно взглянув на испачканную черными чернилами и кровью подушечку пальца, Регина только пожала плечами.
– Ты мог бы обойтись и без боли, ты просто устал. Чем ты это? Ручкой?
– «Паркером», – кивнул он.
– Жалко, хороший был «Паркер», – вздохнула Регина, – ладно, поехали.
– Только в твоей машине! – слабо улыбнулся он. – Там в салоне воздух лучше.
– В «Вольво» лучше воздух, чем в «Линкольне»? – весело рассмеялась Регина. – Да, Веня, ты определенно устал.
Через час с небольшим синий «Вольво» Регины Валентиновны Градской остановился у старой двухэтажной дачи в подмосковном Переделкине. Дом был огорожен высоким металлическим забором, внутри у ворот находилась теплая будка охранника.
– Опять дрыхнет, подлец, – добродушно заметила Регина, доставая из «бардачка» маленький пульт дистанционного управления и открывая высокие ворота нажатием кнопки.
Из будки показалась сонная физиономия охранника, потом он весь целиком выскочил на свет Божий как ошпаренный и по старой ментовской привычке почтительно козырнул хозяевам.
– Доброе утро, отставной капитан! – саркастически приветствовала его хозяйка. – Как спалось в девять вечера?
– Виноват, Регина Валентиновна! – отрапортовал охранник.
