– Да что вы! Нет, вы меня совершенно не обидели, я иногда веду себя похамски… Знаете, я нашла листочек в кармане Митиной куртки… Я уже поделилась этим с одним человеком, но она сказала, это похоже на бред. Она хороший человек, доктор, хочет помочь мне. Но мне надо поговорить с кем-то, кто не скажет, будто это – бред. Я прочту вам, что написано на листочке. Там ваша фамилия есть…
Лена слушала странный, разбитый на пункты текст, который читала Катя в трубку очень медленно, почти по слогам, и думала: «Хороший человек… доктор… доктор-женщина… Та фальшивая докторша осматривала Лизу очень профессионально и на мои вопросы отвечала как настоящий медик. Умный, опытный врач. И при этом настойчиво уводила разговор к суициду, словно прощупывала меня, ждала, что я поддержу эту тему, мол, вы знаете, вот недавно брат моей подруги…»
– Катя, – почти выкрикнула Лена, когда та кончила читать, – как зовут того доктора, с которым вы поделились своими подозрениями?"
"– Я не могу вам сказать, – ответила Катя тихо и растерянно, – простите, я не могу. Эта женщина помогает мне. Пытается вылечить. Но она просила с самого начала никому не называть ее имени. Она очень известный психотерапевт, к ней все рвутся на прием, донимают звонками и просьбами, это Мешает ей работать. Поэтому она с самого начала просит тех, кому берется помочь, не называть ее имени и не рассказывать о ней… Простите. Я вот еще забыла сказать, пропал Митин ежедневник, из которого вырван этот самый листочек, а в его сумке я нашла учебник судебной психиатрии, и еще… Ой, подождите, мне, кажется, в дверь звонят. Я сейчас.
Катя положила трубку рядом с аппаратом. Лена услышала ее удаляющиеся шаги, потом совсем далекий голос:
– Ой, здравствуйте… – Она назвала какое-то имя, но Лена не разобрала, то ли Инна, то ли Галина, а уж отчество – совсем непонятно. Слишком далеко от телефона…
Через несколько минут послышался характерный звук, кто-то взял лежавшую рядом с аппаратом трубку и легко задышал в нее.
– Алло, Катя… – осторожно позвала Лена.
В ответ – тишина, потом гудки отбоя.
Лена с удивлением обнаружила, что у нее дрожат руки. Чтобы успокоиться и собраться с мыслями, надо сварить себе крепкий сладкий кофе, выкурить сигарету. Но сначала надо записать то, что прочитала по телефону Катя. Это очень важно. Надо записать, пока не вылетело из головы… Куда? На клочок бумаги? Ни в коем случае! Лучше всего – ввести это в компьютер.
Пока закипал чайник, Лена включила свой «ноутбук», создала в той программе, в которой обычно работала, новый файл и назвала его английским словом «Rabbit» – кролик. Так Ольга называла Митю с раннего детства: братец-кролик. Не слишком лестное прозвище для мальчика, но в их семье это звучало очень тепло и ласково.