"Руфь Уолкер
Мара
Пролог
«Сухонькая хроменькая старушка», — наверняка сказал бы о ней любой, увидев впервые. И впрямь, она сильно сдала к своему восьмидесятидвухлетию, а хромота сделалась еще более заметной. Но стоило познакомиться с ней поближе, — и определение «старушка» казалось просто нелепым. Ведь и по сей день она держала себя так же высокомерно, как в ту пору, когда мужчин моментально покоряла ее обаятельная улыбка, а красивое лицо ее и точеная фигурка вызывали черную зависть у большинства знакомых женщин.
Давно уже погас огонь ее ярко-рыжих волос, сменивших свой цвет на пепельно-серый, но в душе она осталась прежней гордячкой, никогда не задумывавшейся над тем, сколько лет ей стукнуло. Вот и теперь она только презрительно фыркнула, когда водитель автомобиля, которого прислали за ней в дом для престарелых в Сарасоте, где она жила вот уже семь лет, предложил ей помочь сойти е лестницы.
Судьба в свое время уготовила ей немало битв; некоторые из них удалось выиграть, кое-какие были проиграны, но ни разу она не опускалась до того, чтобы жалеть себя, — даже в тех случаях, когда проигрыш был особенно тяжелым.
Она больше всего гордилась тем, что прожила свою жизнь ни разу не заплакав, и не собиралась на старости лет сдаваться и превращаться в старуху, которая думает только о своем возрасте и здоровье. Она не упускала случая дать понять, кто она такая, своим соседкам по дому для престарелых, этим, как она их называла, «курицам», которые частенько собирались все вместе покудахтать на открытой веранде.
Шофер, молодой негр, нисколько не обиделся на ее презрительный взгляд. Он весело ухмыльнулся, сдвинув кепку, и направился к автомобилю, чтобы открыть перед ней заднюю дверцу. Захлопнув ее, он обошел, насвистывая, длинную серую машину и уселся за руль.
— Чудесный день для прогулки, мэм, — сказал он, обернувшись. Она ответила лишь полуулыбкой, легким кивком и тут же откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, всем своим видом давая ему понять, что продолжать беседу больше не намерена.
Автомобиль тронулся, и она подумала о том, что уже так хорошо успела изучить трассу из Сарасоты в Орландо, что абсолютно ничего не потеряет, если и проспит всю дорогу…
Впрочем, спать она как раз и не собиралась. Слишком многое ей нужно было обдумать. Она должна была, наконец, принять решение — то самое, которое откладывала вот уже три десятилетия, которое могла бы откладывать и дальше, если бы не хотела, чтобы правда наконец восторжествовала.
