"Татьяна Полякова
Жестокий мир мужчин
Звонок поднял меня в час ночи. Я села в постели, провела по лицу ладонями, включила ночник и уставилась на телефон. Тяжело вздохнула, уже зная: звонивший весьма настойчив и не угомонится до тех пор, пока я не сниму трубку.
Я отбросила одеяло, сунула ноги в тапочки, прошлась до окна и обратно, косясь на телефон, он звонил с равными интервалами и явно не собирался заткнуться.
«Отключить бы его к чертовой матери», – подумала я и пошла в кухню искать сигареты.
Потом долго шарила по столу в поисках спичек, закурила, глядя в окно и слушая, как надрывается телефон.
– Настырный, сукин сын, – усмехнулась я.
Звонки уже по-настоящему действовали на нервы. Телефон на ночь следует отключать, этот тип всегда звонит ночью. Или под утро… Отключить, конечно, можно, но где гарантия, что он оставит меня в покое и не станет, к примеру, звонить в дверь, а может, придумает еще что-нибудь затейливое, чтобы сделать мое существование невыносимым.
Телефон, по крайней мере, привычнее.
Я вернулась в комнату, еще раз вздохнула и сняла трубку.
– Я тебя не разбудил? – поинтересовался мужской голос.
Отвечать я не собиралась. Я просто слушаю этого идиота и никогда не произношу ни слова.
– Извини, если позвонил не вовремя. – В его голосе прозвучала откровенная издевка.
Я стала рассматривать фотографию на стене, это позволяет отвлечься и не обращать внимания на его слова. Впрочем, особенно разговорчивым он не был, вот и сегодня хохотнул и заявил с лютой ненавистью, неизменно меня удивлявшей:
– Тебе осталось две недели.
Слышишь, сука?
Я закрыла глаза, потерла переносицу, ожидая, что он скажет еще.
– Две недели, – повторил он и повесил трубку.
Я прикурила новую сигарету и уставилась в пол, зябко ежась, с тоской думая о том, что уснуть уже не смогу, а это означало еще одну жуткую ночь и беспросветное одиночество.
– Сукин ты сын! – бросила я в сердцах, глядя на телефон, по-настоящему не испытывая к своему мучителю никакой ненависти.
Нет, я рада, что хоть кто-то в этом городе еще ждет его и считает дни. Затушила сигарету, подошла к стене и коснулась пальцами лица на фотографии. – Я люблю тебя, – проронила жалобно. Господи, кому это интересно… – Я люблю тебя, – повторила уже тише и, конечно, заревела. А что я еще могу?
Сползла на пол, вытянула ноги и сжала ладонями виски.
