"Девочка Давида
Амина Асхадова
Часть 1
Глава 1
Жесткие пальцы сжались на моем подбородке. Грубые, шероховатые. Чужие.
Этой ночью я впервые увидела его. Услышала имя своего палача.
— Дава, смотри за девчонкой! Сейчас убежит!
Давид.
Так звали моего палача.
Углы его рта хищно приподнялись. Я увидела белые зубы, а следом — черные, как кромешный ад, глаза.
— От меня не убежит.
В его хриплом голосе — ни капли сомнения.
В моем теле — ни капли сил на борьбу.
Я знала: моя судьба предрешена.
Ночью они прокрались в наш дом.
Они убили моего отца, и я не знаю, что они сделали с мамой.
— Помогите, — взмолилась я, — не трогайте нас. Мы не сделали ничего плохого.
Я глотала гордость и страх, а он едва ли слышал меня. Головорезы звали его Давидом, а я добавляла: Давид Жестокий.
Потому что черные глаза стали вконец беспросветными, а хватка — сильнее.
Убийцы переговаривались между собой и одновременно грабили наш дом. Они пришли сюда не за золотом, но берут его бонусом. Я сразу поняла: за мою семью им заплатили слишком мало.
В их руках сверкали мамины украшения.
Но только не в руках Давида — в них была только я. Он держал меня крепко, будто свою собственность.
А сзади то и дело отпускали грязные шуточки. И Давид смеялся над ними. Смотрел на меня и смеялся.
— Я отомщу, — прошелестели мои губы.
Давид Жестокий не слышал меня.
Все происходило стремительно. Я звала на помощь, но в какой-то момент мой голос охрип.
Раздался выстрел. Не один. Я поняла, что они убили и ее. В доме остались только мы — я и мой единственный палач.
Он избавился от своих сообщников тоже.
Осталась только я.
— Малая, иди ко мне.
Давид Жестокий. Я прозвала его так. Он не спас мою семью, но избавился от своих друзей.
Зачем?
Почему оставил меня в живых?
Для чего я ему нужна?
— Никто тебя не тронет. Не бойся.
Они напали на мою семью. Они уничтожили нас. Давид не спас никого, хотя я молила его о помощи.
В глазах окончательно потемнело.
А в голове билось только одно: его зовут Давид. И я буду мстить.
Я запомнила все: у него были демонические глаза и рот, из которого вырывался дьявольский смех.
Он оставил меня сиротой и заставил жить дальше.
— Тебя никто не обидит, — обещал он, вытаскивая меня из родительского дома.
Никто.
Кроме него самого.
Глава 2
Давид
Наручники постыло звякнули.
Я поморщился: за пять лет заключения этот звук мне осточертел.
Три, два, один…
Поворот ключа. Руки беспардонно дернули, после чего — наступила долгожданная свобода.
Свобода, черт побери.
