"Кора Рейли
Не суждено быть сломленной
Глава 1
Эмбер
Сожаление давило мне на грудь, невидимая тяжесть угрожала раздавить меня.
Это было новое начало.
Я не могла позволить своему страху управлять всей моей жизнью.
Я рискнула взглянуть на папу. Его руки вцепились в руль, будто это единственное, что удерживало его на месте, его якорь против отчаяния. Мое счастье было не единственной вещью, стоящей на кону, если я потерплю неудачу.
Он даже не взглянул в мою сторону. Он почти никогда этого не делал. Его карие глаза были устремлены куда-то вдаль, в прошлое.
Потерянный в тех временах, когда все было проще, когда я была еще самой собой, когда знала, как быть счастливой.
Эти мгновения незапятнанного блаженства были вне моей досягаемости. Темнота затмила воспоминания, увлекая меня вниз, в бездну, из которой я изо всех сил пыталась вырваться.
Я снова повернулась к окну, машины и дома были размытой полосой цвета, когда мы проезжали мимо. Морская болезнь смешалась с нервами в моем животе.
Почему я вообще решила, что это хорошая идея?
После трех лет затворничества в доме, стены начали смыкаться надо мной; большую часть времени я даже не могла вынести вида своей комнаты.
И все же это было безопасное место для меня, возможно, единственное, которое у меня еще оставалось. Место, где меня никто никогда не беспокоил. Я могла побыть одна, не считая нескольких часов, проведенных с папой после его возвращения с работы.
Но я не могла продолжать в том же духе, иначе никогда больше не научусь жить снова.
Учиться жить заново.
Папа хотел, чтобы я попробовала. Он слишком много беспокоился обо мне последние три года: и по совершенно иным причинам, чем большинство родителей беспокоятся о своих детях-подростках. У меня никогда по-настоящему не было шанса стать подростком. Инцидент помешал этому. К девятнадцати годам, тяжесть, навалившаяся на мою душу, заставляла меня чувствовать, что я уже слишком долго живу.
Я чувствовала себя старой, измученной, опустошённой.
Счастливая молодая девушка из прошлого исчезла, сменившись тенью моей прежней «я».
Иногда, я даже не узнавала себя. Могла только догадываться, насколько хуже было для папы и моего брата видеть, как я изменилась. Как я медленно превращалась в труп, совершая каждодневные движения, потому что должна была, а не потому, что хотела.
Папа прочистил горло.
— Это хорошо, понимаешь? Тебе нужно немного пожить, социализироваться.
Заставив себя улыбнуться, я кивнула, но папа этого не заметил.
