"Арина Арская
Развод. Ты меня предал
Глава 1. Замолчи!
— Я, кажется, беременна, — шепчет Ия, закрывает глаза и продолжает еще тише, — от твоего мужа, Ада.
За долю секунды я испытываю радость за лучшую подругу, которая давно мечтает о ребенке, немое недоумение и шок.
Может, это шутка такая?
— Прости, — сипит она, а я откладываю ручку и закрываю ежедневник, в котором минуту назад сделала пару заметок. — Я не хотела… так получилось, Ада, — всхлипывает и поднимает на меня взгляд, — Мы не хотели…
— Самое время сказать, — медленно выдыхаю я, — что это глупая шутка.
— Нет.
В ушах нарастает звон, который обращается в гул, а затем все обрывается тишиной, в которой я слышу, как бьется мое сердце.
— Ада… Ада!
Голова кружится. Под носом и на губах мокро. Чувствую вкус соленого железа.
— Ада…
Ия бледнеет, хватает салфетку и протягивает мне. Касаюсь губ. На пальцах — кровь. Алая.
— Ада…
— Замолчи.
Встаю. Ноги, будто чугунные. Тяжелые и не гнутся.
— С вами все в порядке? — ко мне подскакивает молодой официант.
Не больше двадцати. И мой муж когда-то был таким. Неловким, угловатым и вихрастым.
— Где уборная?
— Прямо и налево.
— Спасибо.
Касаюсь его плеча, отодвигая в сторону, и на его белом рукаве остается пятнышко крови.
— Может, скорую?
— Нет, — шепчу я. — Это давление…
Дышать тяжело, кровь стекает уже на подбородок. На меня обращены десятки испуганных и растерянных взглядов. Я испортила людям ранний ужин.
В уборной набираю в ладонь холодной воды. Промываю нос от крови, затем смачиваю салфетки.
— Ада… — в уборную проскальзывает Ия, прижимая к груди мой ежедневник.
Запрокидываю голову и прикладываю холодные салфетки к носу.
— Ты в порядке?
Закрываю глаза. Тошнит. Мы с ней дружим с первого класса. Двадцать пять лет.
— Ада…
— Умоляю, скажи, что это розыгрыш, — сдавленно отзываюсь я. — Что это шутка… Ия… умоляю…
Из тридцати двух лет моей жизни двадцать пять я знаю Ию. Она стала не просто подругой за это время, а частью моей семьи.
— Нет, это не шутка, Ада. Матвей и я…
— Нет, — шепчу я и выкидываю окровавленные салфетку в урну.
Опираюсь дрожащими руками о раковину. — Нет, — выдыхаю и кричу, — Нет! Нет! Нет! Ты не могла!
Разворачиваюсь к Ие, которая всхлипывает и вся съеживается:
— Нет! Вы не могли! Ты лжешь!
Нет, не лжет. Прижимаю кулаки ко лбу, медленно выдыхаю и сипло шепчу:
— Только не он… Только не Матвей… Нет, Ия… Господи…
— Мне жаль.
— Жаль? — растерянно переспрашиваю я.
— Я его люблю, Ада, — опускает взгляд.
