Парадокс, да… Вадим развернулся боком – совершенно напрасно, створки открыты достаточно широко, но отчего-то сам себе кажешься громоздким…
Сжимая автомат, лейтенант Спирин первым вошел на территорию Stalag-328…
Вошли следом бойцы, пулеметчик занял позицию сбоку – сошки «дегтярева» оперлись о выступ австрийской стены. Впереди простирался плац Цитадели, местами мощеный, местами земляной, вытоптанный до каменной твердости. Возвышались строения трехэтажных казарм…
– Вы пошустрей, – посоветовала Мезина. – Здесь недавно проезжали, но вдруг сюрпризы…
…Это она саперам. Действительно, нужно технику завести…
– Видим, что проезжали. Не отвлекай попусту… – деловито намекнул старшина саперов…
Ворота были проверены, Мезина и трое саперов, негромко переговариваясь, потянули створки. Спирин машинально сделал несколько шагов в сторону – не покидало безумное ощущение, что он здесь один и вся Цитадель на него смотрит…
Стало легче, когда вкатила техника. Странно, смысла облегченно вздыхать, когда мимо лязгает бронетранспортер, нет, но ведь определенно легче…
– Что, вообще пусто? – с некоторым разочарованием поинтересовался Коваленко.
– За той постройкой кто-то шляется, – предположила Мезина. – Доски там роняли.
Вадим ничего не слышал, да и как в звуках двигателей можно расслышать что-то постороннее?
– Проверяем, – скомандовал майор, делая знак машинам.
– Спокойно! – рявкнул Коваленко. – Кто такие? Что происходит?
Коваленко неспешно сошел с джипа, слегка прогнулся, упершись рукой в «засидевшуюся» поясницу, и бросил ладонь к каске:
– Комендантская служба 1-го Украинского фронта. С кем имею честь?
– Porucznik Lwow. Fort podjkte polskiej armii i…
Заявление польского представителя оказалось порядком заглушено лязгом прибывшего бронетранспортера. Нельзя сказать, что полугусеничная машина производила так уж много грохота, но близость стен отражала звук, земля слегка завибрировала, отчего символ польской государственности вывалился из расщелины и, слегка задев по мятой «конфедератке» одного из повстанцев, свалился под дверь. Поляки поспешно схватились за знамя, чуть не наступили на полотнище…
– Фи, что за символичность дешевая, – проворчала Мезина, сбрасывая каску. Тряхнула головой – блеснули желто-золотые локоны. Аковцы уставились на явленное чудо, а снизошедшая с «виллиса» Афина Паллада, белозубо улыбнулась и шагнула к поручнику с протянутой ладонью:
Поляк оторопел. Преобразившаяся Мезина энергично трясла руку поручнику, майор Коваленко, явно не ждавший такой импровизации, сориентировался:
– Это, товарищи, представитель союзников. В смысле, союзница и представительница. Так сказать, наблюдает и освещает.