Та же самая, приставучая бронежестянка – перехватить разведчиков вознамерилась…
Встреча с русским броневиком для немцев тоже оказалась сюрпризом – четверка егерей мгновенно ссыпалась на землю, пулеметчик спешно разворачивал башню…
– Во, гадюка! – выдохнул пулеметчик «шесть-четыре», приникая к пулемету. – Ховайтесь, хлопцы!
«Дягтерев-танковый» и МГ открыли огонь одновременно. Если бы «шесть-четыре» удирал как положено, мордой вперед, разведчиков мгновенно бы сдуло свинцовой струей. Но водитель уводил крошечную бронемашину задним ходом: висел за кормой, цепляясь за запаску, капитан, провалившийся в узость башенки вниз головой Вася, поджимал ноги, колотила по броне дробь бесконечной пулеметной очереди. Матерясь, строчил в ответ наш пулеметчик, на каску переводчика Землякова отскакивали гильзы, а перед глазами Женьки почему-то оказался аккумулятор – подпрыгивал на стенке в довольно несолидном креплении…
«Шесть-четыре» отступал, немецкий броневик вроде бы наступал, звенели рикошеты, – пулеметчики от страха мало что видели-соображали, просто жали на спуск… Неполная лента в МГ кончилась первой…
«Шесть-четыре» выкатился задом на узкую улочку и стремительно рванул направо.
– Жив, капитан? – спросил снизу Женька, видевший лишь одну из кистей Марчука, мертвой хваткой вцепившуюся в скобу башни.
– Жив вроде, – ответили из-за брони.
– Добьют сейчас, – заорал пулеметчик. – Диск дайте!
Про черта Марчук досказать не успел – разведчики начали стрелять. Пользы от пальбы было немного: капитан бил с одной руки, Женька толком и развернуться не мог, но перекосившийся «шесть-четыре» (правые колеса катили по тротуару) несся вдоль артиллерийской колонны, лупил вокруг двумя автоматами и матом пулеметчика, которому никак не удавалось поменять диск. Помогало то, что броневичок выскочил в середину колонны и летел навстречу немецкому движению, мелькая мимо артиллеристов так быстро, что те успевали осознать происходящее с опозданием. За удирающим «шесть-четыре» гнался до омерзения упорный егерский разведывательный автомобиль – раньше на извилистой улочке стрелять немецкому перезарядившемуся пулеметчику мешали дома, сейчас он боялся зацепить артиллеристов на машинах.
«Шесть-четыре» свернул в переулок – броневичок занесло, Марчук ахнул, слетая со своего колесного «седла» – Женька едва успел ухватить командира за бронежилет.
– Сейчас он нам даст, – крикнул пулеметчик, глядя, как следом сворачивает немецкий бронированный «разведчик»…
Но дал не немец, а врезали спереди. У башни так крепко засвистело, что согнувшийся Марчук врезал каской по танкошлему пулеметчика, а Женька сам не понял, как вернулся вниз к уютному аккумулятору.