Автор
Ночь погружала улицу во мрак, когда дверь с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом. Я еле успела отшатнуться, вырываясь из ее жестокой хватки. Раздавались шорохи и голоса, прерываемые ругательствами, явно недовольными мной. Всё это казалось неуместным в окружении тихих проулков — до чего же мне повезло оказаться на месте такого скандала....
А она повернула голову и…
— Это ты нарисовала? — Пальчик с модным маникюром указал на стену, к которой большими цветными кнопками были прикреплены обычные альбомные листы.
— Ага.
Внутреннее сопротивление вторжению в мои владения усилилось."
"Не хочу, чтобы она здесь была! И не хочу, чтобы рассматривала мои работы!
Там ничего интересного. Правда.
— Симпатично, — прозвучало немного снисходительно. — Но… они такие мрачные. И так не похожи на то, что рисую я… Что это вообще?
Я медленно выдохнула, надеясь, что щеки не покраснели.
— Серьезно? Тебе правда так хочется это узнать сейчас? — Когда мне страшно, я всегда становлюсь немного резкой.
Уголки рта Шантии почти заметно опустились.
— Ладно, не важно, — упавшим голосом произнесла она. — Мне нужна твоя помощь, Лэли.
Змейка на спине опять заворочалась.
— Если предложишь выйти замуж вместо тебя, я буду долго смеяться.
Захочет — имеет право приказать. Отвертеться я не смогу.
И это будет ни капельки не смешно.
Будто ища поддержки, я тоже повернулась к рисункам. Понятия не имею, что мрачного там увидела Шантия. Просто наброски простым карандашом на белых листах. Никакого сюжета, только знаки: солнце, ромбы с древними символами внутри, змея обвивается вокруг одной из моих игл.
Это были идеи для тату.
Шантия все время рисовала платья, а я… вот.
— Не попрошу, ты все равно не справишься, — поджала губки она. — Речь о другом, хотя это тоже потребует от тебя огромных усилий.
— Не пугай меня. — Я нервно передернула плечами.
Умеют же некоторые нагнетать и драматизировать!
— Ты должна пойти вместо меня на выпускной бал.
— Что-о?!
В такие моменты я жалею, что Лейилин никто не считает за человека.
И Шантия подумала о том же, но со своей стороны.
— Папа запретил ходить мне, о тебе речи не было, — прищурилась эта маленькая хитрюга. — Поэтому ты пойдешь. Одна. В моем платье. Знала бы ты, как я тебе сейчас завидую!
А вот я себе — не очень.
— Зачем?
— Во-первых, я хочу, чтобы все знали, что я стала королевой.
И, раньше чем я начала возражать, она подалась ко мне, впервые в жизни обняла и тихонько всхлипнула.
