В Лейтенант (Часть 2) Назад в СССР, действие переносится обратно к бою, когда застава становится центром внимания противников. После длительного и почти безмятежного покоя, наконец наступает штурм, но уже не на чужой стороне границы, а на территории собственной страны.
Повторюсь, мне нужны такие люди как ты, Громов! Уверен, ты ещё многого добьешься, просто тебя нужно направить! Так что будь спокоен, сынок… Все будет хорошо!
Он взял мой рюкзак со стола, затем пожал руку и развернувшись, направился к двери. Небрежно толкнув ее ногой, Калугин вышел из помещения. А я остался в одиночестве…
Не прошло и пяти минут как вертолеты один за другим взлетели и, судя по звукам, покинули этот район в восточном или западном направлении — вероятно, генерал отправился в Кундуз или Герат, чтобы оттуда первым же бортом вернуться в Ташкент, а оттуда в Москву.
Я невольно поразился тому, как все закрутилось и какого градуса накала достигло! Ещё утром я был в грязи и пыли, по уши в паутине, а сейчас… Нет, пока ещё ничего не изменилось, но это время скоро настанет…
Доставать часть спрятанного архива сейчас нельзя — его просто некуда деть, а меня вполне могут обыскать люди мордатого… Придется оставить его до лучших времён, но непременно запомнить, где именно мы находимся.
Другой вопрос — что это за место такое? Какая-то опорная точка или место временного размещения личного состава? Что-то неофициальное, не относящееся к советской армии и контрразведке?
Думал, меня выпустят сразу после убытия Калугина, но нет. Входная дверь оставалась закрытой ещё почти три часа.
— Вы бы хоть пожрать дали! — громко заявил я, через щели в двери. Меня точно услышали, потому что снаружи кто-то ходил туда-сюда. Но реакции не было.
Лишь спустя какое-то время мне действительно дали стандартный сухой паек и фляжку с водой. Ну, хоть что-то. Накинулся на еду с жадностью — всё-таки пока я был в бункере, не было ни времени, ни возможности перекусить. Даже когда Корнееву отдал часть своего пайка, сам не взял ни крошки. Да и жажда уже давала о себе знать.
Весь разговор с генералом занял минут пятнадцать, может чуть больше, однако он имел огромное значение, важность которого сложно недооценить. Что он там говорил? Война в Афганистане закончится через месяц? На два года раньше, чем было в моем времени?
Любопытно… Война — это всегда огромное количество затрачиваемых денег, людских и материальных средств. Нет денег? Войну начинать не на что, а уж выиграть ее так вообще невозможно.
