В Лейтенант (Часть 2) Назад в СССР, действие переносится обратно к бою, когда застава становится центром внимания противников. После длительного и почти безмятежного покоя, наконец наступает штурм, но уже не на чужой стороне границы, а на территории собственной страны.
Сам факт хранения пистолетов в сейфе дежурной части — временная, сугубо местная мера, принятая незадолго до моего появления здесь. Для меня это было странно, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Конечно, хранили не все, несмотря на имеющийся устный приказ от начальника пограничной заставы. Когда на нас напали духи, я даже и не подумал забирать его из дежурной части, а сейчас подстраховался — держал его в кармане штанов. У Князева был свой, кажется, тот его не сдавал. Остальные члены группы уже были на отдыхе — у них вообще два дня прошли в напряженном режиме.
Я медленно вошёл внутрь. Запахло пылью, мышами и какой-то едой… Что-то странное, будто здесь что-то готовили. Бред какой-то.
Скрипнули доски.
Рядом я случайно нащупал что-то влажное. Потрогал — мясо. Огромный окорок на столе, в нем торчал нож.
Я шагнул дальше, по полу покатилось что-то металлическое.
В дальнем конце раздался какой-то шум, шорох. Что-то упало. Определенно, здесь на складе кто-то был и совершенно точно, что не крысы.
— Эй, кто там? — вдруг раздался из глубины суровый голос, с некоторым акцентом. Ну, точно, Алиев таджик по национальности. Впрочем, я и не сомневался, ведь застава как раз и стояла на границе Афганистана с Таджикской ССР.
И помощников у него не было, тот все хозяйство вел сам. Если что было нужно разгрузить, загрузить или перенести, он просто приходил к начальнику и говорил сколько нужно людей и для чего. Но это было редко.
— Свои! — непринужденно отозвался я.
Послышались тяжёлые шаги и в проходе впереди показался сам Умар Юсуфович. В мятой форме «афганке», с ножом в руках. Явно недовольный.
Щёлкнул выключатель и в коридоре вспыхнули ещё три лампочки, такие же тусклые, как и те, что были впереди.
— Я занят! — смерив нас хмурым взглядом, произнес тот. — Чего надо?
— Шоколада… — подумал я, но вслух ответил совершенно другое. — Умар, есть дело на миллион!
Тот естественно ничего не понял, но по выражению лица стало ясно, что старший прапорщик уже начинает нервничать, а значит сейчас начнет орать.
— Дело, говоришь? — недовольно рявкнул тот. — Знаю, я ваше дело! Нет у меня больше самогонки, все выглушили. Вчера только приходили, сегодня опять?
— Нервы ни к черту… — начал я, давя на больное. Удивительно, но Алиев явно не догадывался, зачем мы пришли, либо же просто грамотно косил.
— Нет ничего! Что непонятного? — оскалился тот, став похожим на питбуля.
