Боевой офицер спецназа получает второй шанс на жизнь, перенесясь в СССР зимы 1987 года. Перед ним стоит выбор: вернуться к прошлому или изменить исторический ход событий в переломный момент афганской войны.
— теперь говорил Игнатьев. — Это на случай, если первый по какой-то причине провалится.
— Да, — кивнул я. — Мне будет нужна компактная маломощная взрывчатка, набор дымовых шашек и комплект американской военной формы. Поддельные документы.
— А форма-то зачем?
— Есть кое-какая задумка на этот счёт… Много чего нужно. — затем я обратился к Хореву и уже прямо спросил. — Товарищ полковник, так что, вы даёте добро на мое участие?
Ответил тот не сразу.
— Само собой. Ты же сам сказал, что на другое не рассчитывал! После совещания останешься, нужно кое-что уточнить. Лично я уверен, что другие группы посылать нет смысла. У нас и впрямь имеется много толковых бойцов и офицеров, с хорошей подготовкой, но это особый случай.
Я кивнул.
Нет, я вовсе не был рад такому повороту событий. Опять рисковать, опять лезть туда, откуда высокая вероятность не вернуться обратно. Но разве я могу отказаться?
Я взял слово, потому что не хотел ждать, пока меня назначат… Все и так было очевидно. Игнатьев меня и об этом косвенно предупредил… Здесь все будет иначе, не как раньше…
— Сроки, как быть с ними? Как только я проникну внутрь, соберу материал и сумею передать его напарнику, мне придется ждать, пока командование рассмотрит доказательства и выдаст решение… Все это время мне находится там?
— Думаю, да.
То, что я частично обрисовал примерный план, это так, всего лишь капля в море. Все гораздо сложнее. То, что пригодится на задании, прежде чем брать с собой, сначала нужно тщательно распланировать и проверить. Ничего не забыть, все учесть, не брать лишнее. А это не одним часом делается…
И хотя итоги совещания были лишь обозначены, пришлось его закончить раньше.
Зазвонил телефон — на этот раз красный. Хорев тут же потребовал тишины, указав остальным на дверь. Не пошло и пятнадцати секунд, как в помещении остались лишь мы втроём.
— Да, слушаю! — полковник выдохнул и взял трубку. — Так точно!
Разговор был недолгим, однако без всяких пояснений было ясно, что на том конце кто-то серьезный. Вероятно, звонили из Москвы, из Министерства Обороны.
Полковник лишь кивал, слушая собеседника.
— Двадцать четыре часа! — произнес он. — Я понял. Есть!
Трубка легла на место.
— Плохи дела… — тяжко вздохнув, произнес Хорев и постучал пальцами по крышке стола. — Все ещё хуже, чем я предполагал. Командование не хочет, чтобы разработанное СССР в прошлом химическое оружие где-то всплыло.
