Понять и простить, просто принять меры, чтобы такого больше не повторилось.
— Нет, — Меньшов, словно дожидался, когда мои душевные терзания окончатся. — Он предал Империю и свой род. За такое только смерть. Так решил глава нашей семьи.
Валентин Севович отчеканил ответ, словно выдал приговор, снова хлебнул из бутылки и вновь уставился вдаль.
В полном молчании мы простояли несколько минут. Пока я не увидел на горизонте автогравы спасателей. Тогда я решил уйти в отель, предупредить ребят. Сделал шаг, и тут Меньшов произнёс:
— У нас у каждого были прозвища, когда мы были маленькими.
Волк, Пёс и Кот.
Голос его еле доносился. Взгляд смотрел в никуда.
— Однажды мы бродили по лесу, и Кот потерялся. Мы его только под вечер нашли. Отбоялись тогда на жизнь вперёд, уже хотели родителям рассказать.
А он целый день питался грибами и готовился заночевать в норе под старым дубом….
Блестел снег в лучах полуденного солнца. Антигравы спасателей подлетали всё ближе и ближе, а Меньшов всё говорил, и не мог остановиться. Я просто стоял рядом и слушал истории из его детства.
Большего от меня не требовалось. Потому что Меньшов и правда не жалел ни о чём, но ему было грустно. И всё, чего он сейчас хотел, это просто рассказать, как когда-то давно жили три мальчишки. Три брата: Волк, Пёс и Кот."
