Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Мысли тут же метнулись к дому. Лире с Варей и горячему почти ужину.
Как же я, нет, не устал, а задолбался. И почему всё это на меня валится? Почему все пытаются втянуть меня в решение своих проблем?
Ответ не упал с неба. Только ветер повторил попытку снежного броска.
Я смахнул с головы снег и заспешил в пансион. Скоро наступит завтра. Будет море подлости и крови. Надо отдохнуть и подготовиться. Провести время с близкими.
Глава 25
— Хорошего дня, малышка, — прошептала Лира и поцеловала Вареньку в носик.
Дочка увлечённо сопела и смотрела детские сны в кроватке. Кроватка стояла в кабинете Меньшова. Я сам её только что тут поставил.
Любимая разогнулась и, бросив цепкий взгляд по сторонам, вышла в приёмную. Меньшов от её вида слегка дёрнул плечами. Недовольство на его лице исчезло и он, как только дверь за Лирой закрылась, прошептал:
— Пусть не переживает, — он поправил на стуле сумку с подгузниками и детской смесью. Рассмотрел яблочное пюре в баночке и вздохнул, — всё будет хорошо, Кристина поможет, если что.
— Ну, мы поехали, — также тихо сказал я и махнул ему рукой.
— Да-да, давайте, — махнул он в ответ, и на цыпочках пошёл к своему креслу.
— Маленький ребёнок меняет людей, — сказал я Иллирике в приёмной, когда она взяла меня под руку, и мы пошли по коридорам штаба. — Валентин Севович сам на себя не похож.
— Пока ещё похож, — буркнула любимая и сильнее прижала мой локоть, — он точно всё запомнил?
— Да, не переживай, — я провёл рукой по её ладошке, — если что, Кристина Воисветовна ему поможет.
— Это та, что в приёмной? У неё есть дети?
— Вроде нет, но… она же женщина, — протянул я, ощущая, как нежные пальчики на моём предплечье превращаются в стальные зажимы. — А у вас это, эм, на уровне инстинктов. Разве нет?
— Угу.
* * *— Вы, главное, не беспокойтесь, — словно мантру, бормотал Ерастов, глядя на Лиру. — Всё продумано и схвачено. До малейшей детали.
Любимая молчала и смотрела в окно на стелившийся под нами пейзаж. Автограв иногда дёргало, он маневрировал, но это никак не отражалось на лице Лиры.
— Ваша охрана увеличена, — вновь повторял дядя Саша, кроме нас и Малышева ещё и отряд секунд-майора Сугробова, а батальон морпехов…
— Дядь Саш, — прервал я его, — кто-нибудь из них в доспехах?
— Только Сугробов и его люди, — покачал головой Ерастов, — остальные пойдут с вами на аукцион. Но вооружение тяжёлое.
