Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Кирилл Русланович, наоборот, не разделял его радости и покачал головой.
— Надеюсь, больше опасности не предвидится, — спросил он, догадавшись, что не просто так ради Лиры с неба спускаются морпехи.
— Не должно, — пожал я плечами.
За внешними дверьми оказался просторный холл. Красная ковровая дорожка повела нас к залу. С белокаменных стен за нами наблюдали портреты именитых граждан Владивостока. Они перемежались с пейзажами в золочёных рамках. Буквально всё здесь дышало богатством.
Клим Разумовский поджидал нас у входа в аукционный зал.
— Люди на местах, готовы начинать, — произнёс он, пожимая мне руку. — В зале всего двое заговорщиков из нашего списка. Казначей и глава группы.
— Заговорщиков? — напрягся барон Окунев, а с ним и остальные вассалы. Клим говорил слишком громко и все его услышали.
— Всё под контролем, Никодим Захарович, действуем по сценарию, — произнёс я и, взявшись за ручку, посмотрел на Клима: — Слушай, тут такое дело, можешь задержать их после церемонии?
— Церемонии? — бровь Разумовского младшего приподнялась.
— Ага, — кивнул я и открыл дверь, — буквально минут пятнадцать, сам всё поймёшь.
Ответить он не успел. Мы шагнули в зал и десятки, сотни людей уставились на нас с двух сторон. В их глазах читались все возможные эмоции. От ненависти, до обожания.
Я чуть не сбился с шага от всеобщего внимания. Сердце пропустило удар, а Лира сильнее прижалась ко мне, и сжала пальчики на моём предплечье.
Её неуверенность придала мне сил. Я выпрямил спину. Расправил плечи и, гордо вскинув подбородок, повёл любимую вперёд.
Ряды кресел сбегали вниз с двух сторон от нас. Люди, сидевшие в них, поворачивали головы нам вслед. Переговаривались. Я заметил, как вскочили с мест двое аристократов в левых рядах. На их лицах застыло замешательство и непонимание. Поднялся шум.
Рядом с ними тут же оказался Клим. Показал им удостоверение, что-то сказал. Аристократы вернулись на места, а коллеги Разумовского встали за их спинами.
В зал вернулась относительная тишина и сосредоточенность на нас.
— Что происходит⁈ — громко задавал вопрос мужчина с пятого ряда.
— Зачем они идут туда⁈ — вторил ему другой аристократ.
— Что они делают⁈ Где охрана⁈ — голосил кто-то.
— Господа, прошу тишины и минуту внимания, — на сцене появился распорядитель.
