— Ростислава по городу возить? — хмыкнул великий князь, кивая на меня.
— Если Ростислав Драгомирович не против, то и это тоже, — Евгений Аскольдович сохранял достоинство, и всем своим видом выражал… покорность судьбе? Решимость?
Впервые вижу его таким. Казалось, скажи сейчас Михаил Васильевич, что он напортачил, и выход только один — застрелиться, Разумовский так и сделает.
— Так, Женя, не становись в позу, твоя честь офицера тут не задета, — великий князь понизил градус беседы, видимо, почувствовал то же, что и я.
— Ты мне ещё нужен, понял?
— Но, Ваше императорское высочество, — упрямо возразил Разумовский, — я подвёл Вас, не распознал предателя и чуть не сделал его обер-прокурором. Прошу принять мою отставку.
Евгений Аскольдович достал ещё один инфопланшет и положил его на стол перед великим Князем.
— Новый? — спросил Михаил Васильевич, беря гаджет в руки.
— Так точно.
— В следующий раз приноси старый, — инфопланшет исчез во вспышке плазмы, и великий князь отряхнул руки от пепла в подлетевшее мусорное ведро.
— А лучше обойдись без следующего раза.
— Есть, — кивнул Разумовский, но его поза не изменилась.
— Что же, раз с этим решили, то подведём итог, — протянул Михаил Васильевич, и уставился в первый инфопланшет. — Как думаешь, Евгений Аскольдович, орден в столице обезглавлен? Валентин-то не подвёл, устранил угрозу, да ещё какую, первого генерала.
— Да, мои ожидания Валентин Севович обманул, — словно болванчик со стальным стержнем в спине кивнул Разумовский.
— Так, забудь о своих подозрениях, — Михаил Васильевич покосился на меня, — то, что вы друг друга не перевариваете, не причина. Я тебе говорил, что он сделает как надо, если понадобится?
Разумовский кивнул и великий князь продолжил:
— Так и вышло, а то, что Клим пострадал, не думаю, что он специально, вон, — Михаил Васильевич глазами указал на меня, — ему тоже досталось вместе со всем отрядом.
— Сопутствующие потери, понимаю, — Голос Разумовского оказался таким же бесстрастным, как и его лицо.
Словно изнутри заморозили.
— Женя, — покачал головой Михаил Владимирович, а я подумал, что мне в очередной раз не повезло.
Ощущение, что между Разумовским и Меньшовым кошка пробежала, посетило меня ещё при прошлой встрече. Когда Валентин Севович дал прямой запрет на обсуждение его дел перед главой тайной канцелярии.
Тогда я не придал этому особого значения. Сейчас же….
