Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Он постоял ещё с минуту. Вздохнул и тихо протянул:
— Ты прости, Ростислав, просто… — он снова вздохнул, — просто тяжело здесь бывать. Не свыкся ещё.
— Понимаю, — прошептал я, пытаясь прогнать из головы воспоминания того боя.
— Пойду я, — Виктор Маркович развернулся и пошёл на дорожку, — встретимся на службе, Ростислав.
Он быстро скрылся среди других могил. Мелькнул пару раз меж надгробий, и исчез совсем.
— Ты, правда, прости его, — шепнул дядя Саша, когда в небе мелькнул автограв Растеряшева, — Витя не хотел, совсем голову потерял, они с детства дружны были.
— Никаких обид, — кивнул я и посмотрел на Ерастова, — и про голову понимаю, не он один её потерял.
— Это ты к чему? — нахмурился дядя Саша.
— Да так, — до меня, вдруг, дошло, что и у него был приказ. Не мог он рассказать про Раксу, просто не мог. Потому я с удовольствием сменил тему: — поздравляю с повышением, дядь Саш. Тебе идут звёзды подполковника.
— Благодарю, — кисло улыбнулся он и вернул взгляд на Могуту, — но я бы предпочёл не получать их.
— Понимаю, — вздохнул я.
Мы постояли ещё несколько минут. Молча. Все думали о своём, но, уверен, каждый помянул Могуту добрым словом.
— Как Жичкин? — спросил я, разворачиваясь, чтобы вернуться к автограву. — Как Абаимов? Как ребята?
— Нормально, — улыбнувшись, пожал плечами дядя Саша, — из рейда завтра придут.
Он резко замолчал. Загулял взглядом среди надгробий. Вздохнул и добавил:
— Мы хотели за тобой на Гусь-Налимск рвануть, но Могута нас не взял.
— Многие хотели, — хлопнул я его по плечу, — не расстраивайся так, дядь Саш.
— Угу, — он пошёл рядом со мной, — ты сам как? Я читал отчёт, ты крепко попал. Восстановился?
— Что мне будет? — произнёс я сдержанно и пожал плечами, — в столице крепче попал, и, вроде, жив до сих пор.
— А ты возмужал, крестник, — дядя Саша окинул меня каким-то другим взглядом. Прошёлся глазами с головы до ног и обратно. — Рад за тебя, Ростислав, и с орденом поздравляю.
— Спасибо, дядь Саш, — улыбнулся я, правда, грустно, — не поверишь, но я б его сменял обратно, как и ты звание.
— Понимаю, — пригорюнился Ерастов, — ты меня тоже прости. За Раксу. Не мог я рассказать.
— Да я уж понял. Приказ.
— Да, приказ, — вздохнул дядя Саша, — всегда есть приказ. Где б мы без него были?
— Ну, — я посмотрел на крёстного отца, — лично я, точно в могиле.
* * *Доехать на дяде Саше до самого дома не вышло. Только взлетели, как Ерастову на инфопланшет пришёл вызов.
