И вдруг главный поверенный зачитывает:"
"– Ваше высочество Антуанетта-Аннабель в замужестве Уилберг, специальной дарственной грамотой его императорское величество передает вам земельный надел и замок Рьен безвозмездно с правом отсрочки выплат налогов в государственную казну и приоритетом на торговлю по направлениям, согласованным с его императорским величеством и гильдией торговцев, с приоритетом на открытие школ и лекарских корпусов от тинского университета по согласованию с его императорским величеством и Орденом веры. Специальным указом его величество закрепляет за вашим высочеством имения Лодж, Торбен и Касл и доход от них, передает в пользование рудники в Дрейбе, закрепляя пожизненную безвозмездную ренту. Его величество передает вашему высочеству разово двести тысяч саваев безотчетно и по пятьдесят тысяч на развитие исследований, проектов и работ при условии использования результатов на благо Эсмара. Его величество закрепляет за вашим высочеством размер ежегодного содержания, которое не подлежит изменению даже в случае смерти его величества и наследуется вами в полном объеме, в размере ста тысяч саваев.
Голос поверенного стихает.
Все молчат.
За окном бьется ветер, скребут ветви деревьев.
Я медленно веду взглядом в сторону постели и замираю, натыкаясь на взгляд мужа. Не понимаю. Мысли путаются, но я пытаюсь разгадать, в чем подвох. Как Уилберг хочет меня переиграть? Вздумал обмануть? Или… усыпить мою бдительность?
Я сжимаю зубы и молчу. Благодарной не выгляжу, и Реиган бросает своему камергеру:
– Оставьте меня и ее высочество наедине.
Его синие глаза в отблесках свечей кажутся черными – я вижу только их и тону в них. Не замечаю, как комната пустеет. Улавливаю, как меняется настроение мужа. Оказывается, я выучила все характерные для него жесты, движения и даже мимику.
– Ты чем-то недовольна, Анна? – спрашивает он.
Когда он последний раз был самим собой, а не чертовым императором? Он, вообще, был хоть раз беззаботным или счастливым? Добрым?
– Ваше величество, вы пытаетесь меня купить?
На его губах замирает усмешка.
– Может, я хочу тебя отблагодарить. Ты помогла мне, я ценю это.
– Что ж, спасибо, – поджимаю губы, но слова рвутся из меня против воли: – Но вряд ли мне понадобятся все эти имения, деньги и земли, если вы хотите меня казнить. Разумеется, я счастлива получить от вас все эти милости, но лучше бы вы дали мне развод.
– Анна, – отсекает он.
Меня вдруг душит обида, и я порывисто бросаю:
– Мне ничего от вас не нужно, если цена этого – моя свобода.
Реиган горько смеется, вздыхает и слегка запрокидывает голову назад, глядя в потолок.
– Ты настоящая волчица, кем бы ты ни была.