Выдающаяся кардиохирург Нина Сергеевна оказалась в чужом мире принцессой, замужем за жестоким наследником престола, который её презирает. Но когда властный супруг попадает в беду, женщина встанет перед выбором между местью и спасением.
Он величественно восстает передо мной, когда я спускаюсь с подножки кареты, опираясь на любезно предложенную руку мужа. В этот раз император обходителен и спокоен. Он набрасывает мне на плечи плащ, и я с изумлением поглядываю в его сторону.
Вижу, что к нам торопится герцог Бреаз, а с ним и несколько дам, в числе которых леди Фант. Последняя не скрывает неприязни – ей до смерти не хочется меня здесь видеть… в здравии.
– Ваше величество, – Алан делает кивок императору, а затем его взгляд падает на плащ, наброшенный мне на плечи и на мою руку, лежащую на согнутом локте Реигана.
В глазах герцога Бреаза читается растерянность. А в светло-серых глазах Элен – ревность и боль.
Фрейлины, которых я насчитала пять, приседают в реверансах, исподволь разглядывая меня, словно диковинную игрушку. Их тоже удивляет теплота, с которой император сопровождает меня ко входу. А еще они замечают, что он хромает, что его рука покрыта страшными ожогами, и что ему плевать на все это, потому что он бросает Алану:
– Я сам провожу свою жену в покои. Собери совет.
Он игнорирует свою любовницу и даже подоспевших слуг.
Замечаю, что граф Денвер, на которого Алан смотрит, будто тот способен как-то растолковать поведение императора, лишь коротко усмехается и опускает взгляд.
Реиган поднимается по ступеням, не отпуская меня. Он сопит, и я говорю с укором:
– Вам не стоит ходить так много.
– Все в порядке.
Мельком оглядываюсь – фрейлины идут гуськом, но поодаль, боясь навлечь гнев его величества.
– Я сменил почти всех, – сообщает он. – Некоторых отобрал лично.
– По своему вкусу?
Реиган бросает на меня нечитаемый взгляд. Мы двигаемся к моим покоям, и я ощущаю внутренний трепет – в прошлый раз меня не ждало там ничего хорошего.
– Принцессе обязательно иметь фрейлин, ваше величество? – спрашиваю я с раздражением.
– Да, так положено.
Вздыхаю – не отделаться мне от них.
Я могу избавиться хотя бы от одной?
Перед нами открываются двери, и мы входим в покои. Ничего, кажется, не изменилось – цветы до сих пор меняют каждый день. Они стоят всюду, но вот незадача – посредине комнаты манекен в шикарном платье. И это платье настолько ослепительно, что я останавливаюсь, словно истукан, и не могу отвести от него взгляд. Но рассмотреть его не успеваю, Уилберг вдруг тянет в сторону, а затем прижимает меня спиной к стене. Его ладонь ложится мне на шею почти невесомо.
Между нами нет и сантиметра – его грудь почти касается моей груди.
