Лекарь для захватчика — это драматический рассказ о молодом враче, чей профессионализм испытывается в экстремальных условиях: он оказывается на передовой сражения между дружными силами и разведчиками-захватчиками. Война накрывает мирные зоны, и медицинские центры превращаются в эвакуационные пункты для раненых. Главный герой оказывается вынужденным бороться за жизнь не только пациентов, но и самому себе....
Его величество изволит шутить – редкое событие.
– Не буду лгать, я в восторге от мрачных, темных и сырых помещений, – отвечаю ему в тон.
Оглядываю его всего – до чего же мужественный и красивый! Господи, откуда же он приехал? И, как скоро уедет опять? На его лице темнеет едва отросшая щетина, а лоб и щеки покрывает загар – он почти весь день провел в седле?
– Только от них? – он отрезает ножом кусок мяса, накалывает на острие и отправляет в рот.
Варвар.
Нет, еще и от тебя, кажется.
Просто ты, Реиган Уилберг, чертов император, вторгся в мою жизнь против моей воли и почти силой заставил проникнуться к тебе.
– Еще от всяких острых штук, которые я называю лекарским инструментом.
– М-м, – тянет Уилберг, делая несколько глотков вина и поднимаясь. – Всякие острые штуки неплохо разошлись по Эсмару. Я даже подумываю продавать их. Как и возможность использовать медицинский эфир… О нем слышали даже на фронте.
– Скоро о нем узнают во всем мире.
– Сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить лекарей для работы при военных гарнизонах?
Когда он спрашивает это, мое сердце делает кульбит.
– Что? – хрипло переспрашиваю я, не замечая, как он оказывается рядом.
– Твои знания мне понадобятся, Анна.
Его пальцы прикасаются к моему лицу, и я слегка прикрываю глаза, чувствуя нарастающее волнение.
А затем я отхожу, пытаясь унять безумство в груди. Кажется, грохот моего сердца слышно в каждом уголке Вельсвена.
– Ваше величество, я… – начинаю, но император требует:
– Называй меня по имени.
Рэй.
Это почти слетает у меня с языка, но я упрямо сжимаю губы. Мои чувства разрастаются, их становится так много, что я не могу больше держаться. И вместе с ними приходит ревность, злость и… чувство ничтожности. Я никогда не буду равной этому человеку. Вся моя жизнь – это проявление его милости.
– Ты мне очень нравишься, – я выдаю это и тотчас отступаю назад, потому что Рэй порывисто делает ко мне шаг. – Я не наивная принцесса, – говорю ему горячо, с жаром, которого сама от себя не ожидаю: – пожалуйста, дай мне свободу! Я не хочу быть зависимой от тебя.
– Анна, – сжимая зубы, цедит он.
– Пожалуйста.
Он тяжело дышит.
– Хочешь от меня свободы? – переспрашивает, кажется, всерьез рассердившись. – Этого не будет никогда.
