Лекарь для захватчика — это драматический рассказ о молодом враче, чей профессионализм испытывается в экстремальных условиях: он оказывается на передовой сражения между дружными силами и разведчиками-захватчиками. Война накрывает мирные зоны, и медицинские центры превращаются в эвакуационные пункты для раненых. Главный герой оказывается вынужденным бороться за жизнь не только пациентов, но и самому себе.
Я киваю, но в моих глазах, вероятно, столько паники, что капитан теряется. Он подает мне хлыст, а я засыпаю его вопросами: «Как остановится?», «Как двигаться вперед?», «Повороты?»
Капитан Эрт с тревогой вглядывается в мое лицо, не понимая, шучу я, издеваюсь или искренна. Он касается моих судорожно стиснутых пальцев, показывая, как правильно взять поводья, а следом проводит целый инструктаж. И я осознаю, что мне еще ни раз придется брать у него уроки верховой езды.
Путь до деревни занимает у нас чуть больше времени, чем я рассчитывала, и к его концу у меня болит все тело, включая задницу. Но я твердо убеждена, что должна освоить и рысь, и галоп. Это, как умение водить машину в большом городе – острая необходимость.
В деревенском Рьене я больше не нервничаю, ловя на себе взгляды местных. Во-первых, со мной вооруженная охрана. Во-вторых, мне некогда быть принцессой. Я приехала по делу. Капитан помогает мне спешиться, и мы направляемся в кузницу. Не теряя времени, входим внутрь – в лицо ударяет жар, внутри полумрак, и мужик в рубахе лупит по наковальне. Потный, огромный, черноволосый с разными глазами. Он отвлекается, бросает раскаленную железяку в чан с водой, подходит к нам, и скрещивает огромные руки на мощной груди, а я неуверенно тяну ему свои чертежи.
– Нужно сделать эти инструменты, – говорю ему.
Кузнец оглядывает солдат за моей спиной и хмурую Софи, и только потом опускает взгляд на мои наброски. Он, конечно, меня узнает и кланяется – еще бы. Но радости по поводу моего визита не испытывает, скорее, недоумение.
– Это срочный заказ, – объясняю я. – Вот этот нож и этот… должны быть очень острыми. Делаются целиком из металла, вместе с ручкой. Кромка лезвия должна быть стальной, с определенным углом заточки. Я обозначила это на чертежах. Здесь вот… гм, должна быть рукоять, шейка и лезвие, с этой стороны обушок. Лезвие должно быть одинаково острым по всей длине кромки.
Кузнец приподнимает брови, и я вижу, что он в легком шоке. Но упорно продолжаю:
– Самое важное, угол заточки на ножах и скальпе… вот здесь и здесь, – показываю на чертежах, – абсолютно разный.
Не уверена, что кузнец понимает в чем измеряется угол наклона. Сделать правильную заточку – это уже внушительная часть успеха, почти магия. Трачу еще добрых полчаса на объяснения, а завершаю свою речь вопросом:
– Сколько за все?
Кузнец чешет затылок.
