Выдающаяся кардиохирург Нина Сергеевна оказалась в чужом мире принцессой, замужем за жестоким наследником престола, который её презирает. Но когда властный супруг попадает в беду, женщина встанет перед выбором между местью и спасением.
Самое главное, чтобы ваши люди обеспечили нам безопасность и сохранность имущества.
Я вижу, как меняется взгляд Эрта. Он становится по-настоящему обескураженным. А затем, он невольно падает на мои губы. Дыхание капитана учащается, он прячет взгляд и отступает еще на шаг назад.
– Тогда позвольте мне быть рядом с вами, пока эти люди будут в замке, – говорит он.
Я касаюсь шеи, ощущая странную неловкость. Сейчас подобное совершенно не вовремя. Оглядываю капитана, будто впервые оценивая его, как мужчину. Красив, статен… граф. Хорош со всех сторон, предан и добр. Но мне не до чувств – я на грани выживания. Да и он слишком молод, а мне сорок семь.
– Хорошо, но я жду Асинью, – отвечаю я максимально холодно. – Мне еще нужно составить список трав для нее.
– Вы просили научить вас верховой езде.
– Нет, – поспешно отпираюсь. – Я просила не для себя, а для Софи. Я, разумеется, ездить верхом обучена, просто подзабылись некоторые умения.
– Подзабылись? Вы каждые выходные велели выводить свою Молнию, – сощуривает глаза Эрт. – Его величество обязал меня делать отчет для него. Я мог бы указать, что вы желаете, чтобы вашу лошадь доставили в Рьен.
– Вот как… – задумчиво тяну я.
– Эту лошадь вы привезли из Саореля. Она ваша любимица.
– Точно, – тру шею. – Вы правы.
Я обхожу капитана, а он оборачивается мне вслед. Ждет чего-то, и я замираю.
– Капитан Эрт?
– Да, ваше высочество?
– А если я попрошу у его величества еще и какую-нибудь литературу?
– Разумеется, это было бы похвально. Может быть, есть что-то конкретное? Пьесы, баллады?
Я оборачиваюсь и смотрю на него, приходя к мысли, что симпатии этого человека могут быть очень полезны.
– Да, я хочу знать право, например, своды законов. А еще меня бы заинтересовали книги о лекарском деле.
– Эм… хорошо, – отвечает без должной уверенности, склоняет голову, а сам смотрит на меня безотрывно.
Красота страшная сила, черт бы ее побрал. Кажется, именно она стала источником всех бед для несчастной Антуанетты.
***
Я выхожу на улицу, спускаюсь по степеням с крыльца и оглядываю вновь прибывших сквозь палящее летнее солнце – это деревенская семья. Отец уже в годах, седой, но мощный и крепкий, с ним четверо сыновей, на вид от десяти до тридцати лет. Младший, который правил лошадью, тоже подходит ко мне. Они кланяются и робко озираются, оглядывают внутренний двор и солдат.
– Я Август Обрейн, – говорит незнакомец.
– Спасибо, что откликнулись на мое предложение.
