Он, в отличие от Константина Евгеньевича, вовсе не выглядел удивлённым, словно ждал меня.
— Снова пригласил меня присоединиться к ним, — спокойно ответил я. — И я снова отказался.
— Настырный, — усмехнулся Святослав. — Вы пришли на новую тренировку?
— Да, — кивнул я. — Надо становиться сильнее, чтобы в любой момент дать отпор.
— Тогда приступим, — просто сказал декан.
Ещё несколько часов я потратил на тренировку некротической ветви магии. Вторые сутки без сна, а день всё равно получился очень даже продуктивным.
После всего этого я, наконец, отправился в общежитие. Но и в этот раз меня поджидал неожиданный гость. Хотя нет, этот гость весьма обычный.
— Привет, — поздоровался я с Владимиром, подпирающим мою дверь. — Что случилось, снова верблюд?
— Надо поговорить, — заявил мой друг. Выглядел он на этот раз необычайно серьёзным.
— Заходи, — пригласил я его внутрь.
Владимир прошёл в комнату и уселся на стул. Пару мгновений он просто смотрел на меня задумчивым взглядом.
— Я не совсем дурак, Николай, — заявил он. — И я твой лучший друг.
— Знаю, — ответил я. — К чему ты это?
— К тому, что я думал, между нами нет секретов! — выпалил Владимир. — Но они у тебя, оказывается, есть! Можешь не придуряться, я всё знаю.
Итак, очередной человек, который узнал какой-то из моих секретов. При том я бы не сказал, что плохо шифруюсь! Как раз наоборот, действую аккуратно — насколько это вообще возможно.
— О чём ты говоришь? — спокойно поинтересовался я.
Владимир никак не мог узнать о моём уникальном даре. И он как раз был одним из тех, кому я доверял на все сто процентов. Но пока не хотел рассказывать…
— О тебе и Варваре Александровне, — ответил Владимир. — Я узнал, что она выходила из твоей комнаты. Вас видел Юрий Колесов! А ты меня уверял, что между вами ничего нет. А сам…
Понятно. Колесов увидел нас в тот вечер, когда Варвара Александровна по ошибке пришла в мою комнату. И, разумеется, решил рассказать об этом, используя как свежую сплетню.
Надо будет обязательно с ним поговорить, чтобы подобные ситуации больше не повторялись. В конце концов, это моё личное дело, и его это никак не касается. Он увидел то, в чём сам не разобрался — и это ещё не повод трещать об увиденном на всю академию.
Тем более, если эти слухи дойдут до руководства, дело примет серьёзный оборот. Отношения между студентами и преподавателями строго запрещены, это прописано в правилах академии. И если до ректората дойдут подобные слухи, то и Варвару Александровну уволят, и меня отчислят.