— У академии какие-то проблемы?
— Да, — подтвердила она. — Я не могу рассказать, какие именно. Но меня не просто так послали с вами на олимпиаду. Я должна кое-что выяснить.
До конца она мне не доверяет, и это понятно. В конце концов, я для неё совершенно незнакомый человек. Просто сейчас, насколько я успел понять по её психологической ауре, она очень сильно встревожена.
Сизая дымка тревоги явно виднелась над её головой, когда я проверил её психологической магией. Убирать я её не стану. Как минимум потому, что она сама владеет психологической магией и легко догадается, что это сделал я.
А также она преподаёт лекарскую этику и вдобавок может прочитать мне лекцию, что неэтично лезть в эмоции другого человека.
Не думаю, что она пришла именно для того, чтобы с кем-то поговорить. Скорее всего, в её словах кроется предупреждение — быть осторожным в делах с Московской академией. И я это учту.
— Если понадобится какая-то помощь — говорите, — проговорил я.
— Вы очень добры, Николай, — улыбнулась Варвара Александровна. — Мне просто надо было выговориться. Спасибо, что выслушали.
Она встала и покинула моё купе. Да уж, теперь заснуть точно не получится.
Голова уже была занята размышлениями обо всей этой ситуации. Что всё-таки происходит? Конкуренция между Московской и Петербургской академией существовала всегда. Это абсолютно нормальное явление.
Но в этом году, кажется, конкуренция перешла на совсем иной уровень. Я считал, что Московская академия как-то пытается закрыть нашу. Наверное, чтобы увеличить приток студентов в свои стены.
Но закрыть академию не так-то просто. Надо выяснить, в чём конкретно заключается их план. И ради этой цели, наверное, и послали Варвару Александровну.
И я помогу ей узнать, что происходит. Во-первых, потому что в принципе не могу остаться в стороне, когда женщине нужна помощь. А помощь ей нужна, я понял это по её состоянию.
А во-вторых, потому что наша академия мне нравилась. И я не допущу её закрытия. У многих аристократов, обучающихся там, семьи в Санкт-Петербурге. И переезжать в Москву им бессмысленно.
Через минут десять после ухода Варвары Александровны в купе раздался стук, и после моего разрешения ко мне заглянула проводница.
— Доброй ночи! — затараторила она. — Господин, я прошу прощения за то, что прерываю ваш отдых. Но срочно нужен лекарь! Во всём поезде лекарей нет, кроме вас.
В соседнем купе ехала Варвара Александровна, но она была психологом.