Величественный Фырк удивленно пискнул и взмыл в воздух, подлетая к главному герою. Заметив его присутствие, великолепный существ из мира мифов радостно взмахнул хвостом, приглашая на новое приключение. Встреча с этим необычным существом навевает ощущение загадочности и неопределенности, где правда за пределами известных законов....
Похоже, «Лекарь Империи 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
По обе стороны от нее расположились заведующие ключевыми отделениями: спокойный и рассудительный Игнат Семенович Киселев, хмурый и немного нервный Игорь Степанович Шаповалов, уставший после ночного дежурства, но явно воодушевленный Георгий Давидович Гогиберидзе, и молчаливый, как всегда, Вениамин Петрович Преображенский.
Немного поодаль, с кислым выражением лица, сидел Старший врач смены скорой помощи Федор Максимович Волков. Присутствовал и заведующий неврологическим отделением, не так давно переведенный из Владимира, — лощеный, с хитрыми глазами и вежливой улыбкой, Мастер-Целитель Сердюков Аркадий Львович.
— Итак, коллеги, — Кобрук обвела всех своим стальным взглядом. — Продолжаем нашу утреннюю планерку. Георгий Давидович, доложите, пожалуйста, о ситуации в вашем отделении… Что с экстренной пациенткой Аракелян? До меня дошли весьма… интригующие слухи.
Гогиберидзе, который, кажется, только и ждал этого момента, тут же оживился.
— Анна Витальевна, коллеги, то, что произошло вчера ночью, — это не просто «интригующий слух»! Это самое настоящее чудо! — в его голосе звучал неподдельный восторг.
Он вкратце, но очень эмоционально, рассказал о том, как Илья, основываясь на каких-то своих, совершенно непонятных умозаключениях, поставил точный диагноз — вено-окклюзионная болезнь печени, вызванная токсическим действием травяного сбора.
Как он настоял на проведении плазмафереза, который, собственно, и спас ей жизнь.
— Я, Мастер-Целитель с тридцатилетним стажем, был в полном тупике! — Гогиберидзе развел руками. — А он, простой адепт, вчерашний студент, распутал этот клубок за десять минут! Это не просто талант!
В кабинете повисла тишина. Шаповалов сидел с кривой усмешкой на лице, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
— Ну, я же говорил, что парень не промах, — он не упустил случая вставить свои пять копеек. — Голова у него варит что надо. Не то что у некоторых.
Киселев только молча и одобрительно кивнул. Преображенский оставался, как всегда, невозмутимым.
А вот Волков, наоборот, не выдержал."
"— Это, конечно, все замечательно, — он постарался, чтобы его голос звучал как можно более скептически.
