Величественный Фырк удивленно пискнул и взмыл в воздух, подлетая к главному герою. Заметив его присутствие, великолепный существ из мира мифов радостно взмахнул хвостом, приглашая на новое приключение. Встреча с этим необычным существом навевает ощущение загадочности и неопределенности, где правда за пределами известных законов....
Похоже, «Лекарь Империи 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И чтобы это проверить, нам нужно копнуть глубже."
"Теперь мой запрос на дополнительные тесты выглядел не как прихоть, а как логичный следующий шаг в диагностическом поиске.
— Я бы хотел назначить несколько очень специфических иммунологических тестов, — сказал я. — Взять у пациента кровь на развернутую иммунограмму и на весь спектр антинуклеарных и, что самое важное, миозит-специфичных антител. Это позволит нам либо подтвердить, либо окончательно опровергнуть мою гипотезу о дерматомиозите, а заодно проверить и другие, более редкие варианты.
Я выжидательно посмотрел на него, готовясь к возражениям по поводу стоимости.
— И еще, я бы хотел отправить пробы параллельно в две лаборатории: в нашу, местную, и в Владимирский специализированный центр Гильдии Целителей. Для перепроверки. Иногда наши местные реагенты могут давать сбой или просто не выявлять редкие антитела.
Я ожидал чего угодно: скепсиса, вопросов, отсылок к бюджету. Но Сердюков, к моему огромному удивлению, даже не нахмурился.
— Хорошо, Разумовский. Действуйте. Страховка Шевченко позволяет сделать такие исследования.
Я опешил. Просто «действуйте»? И все? Что-то здесь было не так. Неужели Шаповалов дал мне такой карт-бланш?
— Считайте, что у вас есть на это все полномочия, — добавил Сердюков, заметив мое недоумение. — Посмотрим, что покажут ваши… тесты.
— Спасибо, Аркадий Львович, — я кивнул. — Я немедленно этим займусь.
Кажется, мой «экзамен» переходил в новую, еще более интересную стадию.
Я взял кровь у Шевченко, отправил ее в Владимирскую лабораторию Гильдии, и теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что моя теория окажется верной.
Вернулся в ординаторскую хирургии, если, конечно, этот заваленный бумагами и пропахший кофеином кабинет можно было так назвать. Настроение было боевое.
В ординаторской, к моему удивлению, царила почти идиллическая тишина. Суслик-Фролов, еще не вернулся со своего почетного дежурства в «первичке», а Белочка-Борисова, маячила только с утра после ночного дежурства, и сейчас отсыпалась дома.
За столом сидел только Пончик-Величко. Он с таким усердием изучал чью-то историю болезни, что, казалось, пытался прожечь в ней дыру своим взглядом. Увидев меня, он почему-то густо покраснел и снова уткнулся в свои бумаги.
Тут в ординаторскую вошел Шаповалов. Он был на удивление в хорошем настроении.
— А, Разумовский, явился, не запылился! — он с усмешкой посмотрел на меня.
