Величественный Фырк удивленно пискнул и взмыл в воздух, подлетая к главному герою. Заметив его присутствие, великолепный существ из мира мифов радостно взмахнул хвостом, приглашая на новое приключение. Встреча с этим необычным существом навевает ощущение загадочности и неопределенности, где правда за пределами известных законов....
Похоже, «Лекарь Империи 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Слушай, а… посмотри ее, а? Ты же лекарь, ты же разбираешься! Скажи, что с ней! А то мне страшно! Детей же у нас семеро по лавкам, куда я с ними, если Мариам совсем сляжет? Кто за ними смотреть будет?
— Ашот-джан, так ее в больницу везти надо, немедленно! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. — Если это «стекляшка», то шутки плохи. Там ей и анализы сделают, и диагноз точный поставят, и лечение назначат.
— В больницу⁈ — Ашот испуганно замахал руками. — Да ты что, Илюха! Какая больница⁈ Как я ее повезу⁈ А детей на кого оставлю? На родителей моих стареньких? Да они сами еле ходят! И потом… ты же знаешь, страховки у нас с ней самый простые, для вида.
Я посмотрел на его умоляющее лицо, в котором плескалось такое отчаяние, что у меня у самого сердце сжалось.
Он боялся за жену, за детей, за будущее своей большой семьи. И в этот момент я понял, что не могу ему отказать. Да и мой врачебный инстинкт уже вовсю кричал, что там, у его жены, дело серьезное.
Он протянул мне почти готовую, дымящуюся шаурму, как будто это был последний аргумент. Я только вздохнул.
— Ладно, Ашот, веди, — я махнул рукой.
Мы пошли. По дороге я с огромным удовольствием уплетал шаурму. После целого дня, проведенного на ногах, она казалась мне пищей богов. И, конечно же, была за счет заведения.
Жил Ашот, как оказалось, совсем недалеко, в старом, двухэтажном доме-бараке. Обшарпанные стены, выбитые окна в подъезде, стойкий запах сырости.
В его просторной, хоть и убитой квартире, нас встретила целая орава его детишек и четверо стариков — родители их обоих, которые с тревогой смотрели на меня.
Его жена, Мариам, лежала в отдельной, самой дальней комнате, на старом диване, укрытая до подбородка пестрым одеялом.
Я попросил никого не входить, а сам, натянув на лицо медицинскую маску, которую всегда носил с собой в сумке, вошел внутрь.
Картина там была, мягко говоря, не очень.
