Величественный Фырк удивленно пискнул и взмыл в воздух, подлетая к главному герою. Заметив его присутствие, великолепный существ из мира мифов радостно взмахнул хвостом, приглашая на новое приключение. Встреча с этим необычным существом навевает ощущение загадочности и неопределенности, где правда за пределами известных законов....
Похоже, «Лекарь Империи 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кажется, они не совсем понимали, о чем она говорит. А она, видя их растерянные физиономии, продолжала, и голос ее дрожал от сдерживаемого гнева:
— Операция была проведена! Кем⁈ Адептом! — она почти выплюнула это слово. — Который не имел никакого официального допуска к самостоятельным хирургическим вмешательствам! Вы это осознаете, господа Мастера⁈
Киселев и Шаповалов только молча переглянулись. Аргументов у них не было."
"— И это еще не все! — Кобрук сделала шаг к ним, ее глаза метали молнии. — Этот герой находится под следствием Инквизиции Гильдии! Он разгуливает по больнице в магических браслетах, которые ПОЛНОСТЬЮ блокируют его «Искру»! Вы хоть понимаете, что это значит⁈
Шаповалов нервно сглотнул.
— Я что, по-вашему, должна отправить в Гильдию Целителей официальный отчет, где будет черным по белому написано, что в моей, подчеркиваю, МОЕЙ больнице, адепт без магии и без какого-либо допуска провел сложнейшую экстренную операцию на пожилой пациентке⁈ — Кобрук почти перешла на крик.
Она на мгновение замолчала, тяжело дыша, потом с новой силой обрушилась на них:
— Потому что у меня здесь, в моей больнице, благодаря вашему попустительству, творится такой бардак и такое вопиющее самоуправство, каких не было никогда за всю долгую историю существования этой самой Гильдии! Вы хоть это понимаете, гении вы мои хирургические⁈
Шаповалов сглотнул.
— И… что же нам теперь делать, Анна Витальевна? — его голос прозвучал осторожно.
Кобрук медленно опустилась в свое массивное кресло. Ее плечи поникли, а лицо, еще недавно искаженное гневом, вдруг стало усталым и каким-то… беззащитным.
Она молча смотрела на двух своих хирургов, потом медленно, словно нехотя, подняла руки, окунула лицо в ладони и прикрыла глаза.
— Я не знаю, Игорь, — наконец глухо произнесла она, не отнимая рук от лица. Голос ее был полон такого отчаяния, что у Шаповалова и Киселева мороз пробежал по коже. — Я просто не знаю… Но одно я знаю точно. Отчет в Гильдию о том, что адепт без Искры провел экстренную операцию, я писать не буду. Никогда.
