В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А Борисова стояла, слегка покачиваясь на каблуках, и на ее губах играла легкая, торжествующая усмешка.
— Кстати, — произнесла она, нарушая тишину. Голос ее был полон сладкого яда. — А где же наш герой? Где наш гениальный, прозорливый Разумовский? Неужели спрятался, едва поняв, что справедливость восторжествовала?
Глава 18
Я проснулся от яркого солнечного луча, нагло бившего мне прямо в глаза сквозь щель в шторах. И впервые за очень долгое время пробуждение было приятным. Голова была ясной, тело — отдохнувшим, а в душе царило редкое чувство спокойствия.
Пока на кухне закипал чайник, я сидел за столом, механически почесывая за ухом мурчащую Морковку, и вдруг вспомнил. Чек. Тот самый, от барона, который я так и бросил в карман брюк.
Я достал его, развернул. Десять тысяч имперских рублей. Я снова присвистнул. Вчера, в суматохе, я не до конца осознал масштаб. Да это же целое состояние!
Правда на квартиру явно не хватит, а вот подержанную хорошая машину, чтобы больше никогда не зависеть от этих громыхающих муромских автобусов, приобрести можно.
"Я шел на работу пешком, не торопясь. Сентябрьское солнце приятно грело, на душе было легко, и даже наш скромный Муром сегодня казался мне на удивление милым и уютным. Я вдруг понял, что успел соскучиться по этим знакомым улочкам, по привычному маршруту до больницы.
Не успел я сделать и пары шагов по гулкому холлу больницы, как что-то полупрозрачное, синее и очень стремительное влетело мне прямо в грудь.
— ДВУНОГИЙ! ВЕРНУЛСЯ! Я ДУМАЛ, ТЫ МЕНЯ НАВСЕГДА БРОСИЛ! НА КОГО ТЫ НАС ПОКИНУЛ⁈ Я УЖЕ СОБИРАЛСЯ ПИСАТЬ ЗАВЕЩАНИЕ НА СВОЙ ЗАПАС ОРЕШКОВ! Я ТАК СКУЧАЛ!
Фырк, в истерике, кружил вокруг меня, то пролетая сквозь, то пытаясь обнять своими крошечными лапками.
— Разумовский? С вами все в порядке? — мимо проходил знакомый мне лекарь с четвертого этажа. Фамилии я его не знал, но лицо помнил.
