В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока его не было, я решил не терять времени. Раз уж теория есть, нужно искать ей всевозможные подтверждения. Я снова подошел к Зинаиде Кирилловне.
— Зинаида Кирилловна, — обратился я к ней мягко. — Разрешите мне вас еще немного осмотреть.
Она, казалось, немного пришла в себя от суеты и даже слабо улыбнулась. Я аккуратно взял ее руку, осмотрел ногти.
Так и есть.
На ногтевых пластинах были видны характерные поперечные белые полоски — линии Ми. Классический признак тяжелого отравления, в том числе и некоторыми витаминами в токсических дозах.
Затем я попросил ее показать язык. Сухой, обложенный белым налетом. Еще один признак обезвоживания, которое всегда сопровождает гиперкальциемию. Все сходилось. Каждая мелочь, на которую никто не обращал внимания, теперь кричала об истинном диагнозе.
Через десять минут, которые показались мне вечностью, в палату влетел запыхавшийся Величко. В руках у него была распечатка из лаборатории.
— Вот! — выдохнул он. — Я его упросил! Стасик, услышав твою фамилию, сделал все за пять минут, бросив остальные анализы.
Я пока не стал придавать значения этим словам. Но для себя сделал в памяти зарубку. Надо будет узнать с чего я в таком фаворе у лаборанта.
Взял у Величко бланк. Пробежал глазами по цифрам. Уровень ионизированного кальция был превышен почти в три раза. Черным по белому. Неопровержимое, убийственное доказательство.
Я молча протянул бланк внуку. Он смотрел на цифры, потом перевел на меня полный ужаса и чувства вины взгляд.
— Я… я же… я хотел, как лучше…
— Я знаю, — сказал я уже спокойнее. — Но благими намерениями, как говорится…
Я взял у него из рук баночку с «витаминами». Пластик казался тяжелым, как свинец.
— Мы все привыкли думать, что витамины — это безусловная польза. Забывая о том, что любое, даже самое хорошее лекарство, в неправильной дозе становится ядом. Вашу бабушку убивала не старость, Андрей. Ее убивала ваша чрезмерная забота. Иногда, чтобы спасти пациента, нужно не назначить ему новое лечение, а просто… отменить старое.
Я повернулся к Величко.
— Семен, начинай дезинтоксикационную терапию. Форсированный диурез, большие объемы физраствора, бифосфонаты, если найдешь в реанимации. Нам нужно срочно вымывать из нее этот кальций. Давай, действуй. Теперь ты знаешь, что делать.
— А как же Шаповалов? — осторожно спросил Величко.
— Я сам ему расскажу о лечении. Будь спокоен. Сейчас главное начать лечение.
