В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Кстати, — начал я как можно более будничным тоном, перебирая листки с анализами, — насчет того дела, о котором мы вчера говорили… появились какие-нибудь новые мысли?
Она тут же напряглась всем телом. Ее пальцы до боли сжали ручку. Она бросила быстрый, затравленный взгляд по пустому, казалось бы, коридору.
— Не здесь, — прошипела она еле слышно.
— Осторожнее, двуногий! Это же ее дядя! Один из двух ближайших родственников! — тут же занервничал у меня в голове Фырк. — Она сто раз еще может передумать! Или еще хуже — побежит и все ему расскажет! И тогда он не только лекарства свои припрячет, но и тебя самого куда-нибудь спрячет! Навечно!
Я едва заметно кивнул Кристине, показывая, что понял ее опасения.
— Поговорим после работы.
Взяв планшет с картами и стопку бумажных анализов, я отправился на обход. На очереди были сегодняшние поступления."
"Пациент номер один, Михаил Сергеевич Крупин, лет пятидесяти двух, оказался полноватым, добродушного вида мужчиной с усталым лицом типичного бухгалтера.
— После жирного особенно прихватывает, доктор, — пожаловался он мне со страдальческим выражением лица. — А жена, как назло, вчера голубцов нажарила. Ну как тут удержаться?
Ну конечно, после жирного. Где ж ему еще болеть, родимому. Я провел осмотр. Классическая картина: живот мягкий, но при пальпации в точке проекции желчного пузыря он болезненно ойкнул. Ничего сложного.
— УЗИ делали уже?
— Да, вчера. Сказали, есть какие-то камни. Мелкие, но много.
— Ну вот, все сходится, — я кивнул. — Желчнокаменная болезнь, хронический холецистит в стадии обострения. Ничего смертельного, но плановую операцию все же лучше не откладывать, если не хотите узнать, что такое настоящая печеночная колика.
Я расписал ему схему лечения: спазмолитики для снятия болей, строжайшая диета и подготовка к операции.
Следующей была Валентина Петровна Синицына, худощавая женщина лет шестидесяти восьми с тревожными, как у подстреленной птицы, глазами.
— У меня сердце, миленький! — зашептала она, едва я подошел к ее кровати, и схватилась за грудь. — Так иногда колет, прямо вот здесь, что дышать больно становится! Я уж думаю, все, отмучилась!
Я включил свой «Сонар», привычно сканируя ее грудную клетку. Сердце для ее возраста работало как добротный швейцарский механизм — ровно, без перебоев.
