В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Неплохая фора перед письменной частью.
— А теперь, — Демидов снял очки, — прошу всех по очереди подойти ко мне. Я вам выдам зачетки для проставления баллов.
Почти вся аудитория тут же вскочила, образовав у кафедры плотную, гудящую толпу. Я остался сидеть. Не хотелось толкаться.
Рядом со мной остались только Киржаков, который о чем-то напряженно думал, и Ольга Перова, которая сидела, опустив голову. Мажоры, что характерно, тоже никуда не пошли, с ленивым видом развалившись на своих местах.
Видимо, им зачетки должны были принести с личным эскортом.
При это с каждой секундой им становилось все более скучно. Толпа у кафедры медленно редела, а до них очередь должна была дойти в последнюю очередь. Решив развлечься, они выбрали самую легкую мишень.
— Эй, косатая! — громко, на всю аудиторию, бросил блондин, обращаясь к Ольге Перовой. — Ты чего нюни распустила? Завалила вопрос и теперь реветь будешь? Может, тебе валерьянки принести?
Ольга вздрогнула и еще ниже опустила голову, ее плечи мелко затряслись.
— Да не трогай ты ее, — хихикнул его дружок.
Киржаков, стоявший рядом со мной, напрягся. Его кулаки сжались.
— Вот же уроды, — процедил он сквозь зубы и сделал шаг в их сторону.
Я успел перехватить его за локоть.
— Стой. Драка? Здесь? Перед экзаменом? Идеальный способ вылететь из Гильдии, не успев даже сесть за парту. Глупо.
— Но они же ее унижают! — зашипел он.
— А мы решим этот вопрос более цивилизованно, — сказал я.
* * *Кабинет главврача Анны Витальевны Кобрук был наполнен напряжением. Она нервно ходила от окна к столу, ее каблуки отбивали по паркету резкую, раздраженную дробь.
— Должен же быть хоть какой-то способ! — она резко остановилась напротив Мышкина, который спокойно сидел в кресле. — Это какой-то бред, Корнелий! Девочка чуть не убила пациента на глазах у половины отделения, а ты говоришь мне, что ничего не можешь сделать⁈
Следователь Мышкин медленно поднял на нее глаза.
— Анна, я перепробовал все. Я допросил всех, кого мог. Я перерыл все их личные дела. Тут не подкопаешься, понимаешь? Система себя защищает.
— А почерк⁈ — воскликнула Кобрук. — Илья же сказал, что на пробирке ее почерк! Это же прямая улика!
— В том-то и дело, что нет, — Мышкин устало потер переносицу. — Мы провели графологическую экспертизу. Почерк на пробирке — не ее. Он принадлежит другому человеку. Какому именно — неизвестно.
