В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И антитела, эти натренированные убийцы, прорвались внутрь. Они нашли в мозгу такие же клетки, как в той давней опухоли, и начали атаковать их. NMDA-рецепторы. Ключевые рецепторы, отвечающие за высшую нервную деятельность. Это было оно!
В кармане снова завибрировал телефон. Да что ж такое-то? Что им всем неймется?
* * *Семен Величко сидел в пустой ординаторской Муромской больницы и в десятый раз перечитывал заключение компьютерной томографии. Бессмысленный набор слов плясал у него перед глазами: «…признаки интерстициального заболевания легких… преимущественно в базальных отделах… нельзя исключить идиопатический фиброзирующий альвеолит…».
Что за ерунда? Какой еще альвеолит?
При чем здесь легкие, если у мужика банальная изжога, которая не поддается лечению? Он посмотрел на лист назначений, выписанный Ильей, потом снова на заключение КТ.
Пазл не сходился. Вообще.
Нужно было звонить Илье. Он же сам велел. Но как? Прервать человека посреди важнейшего экзамена и сказать: «Привет, Илья, извини, что отвлекаю, но я, без пяти минут целитель, не могу разобраться с банальным кашлем»? Стыдно-то как… Может, он сам сможет? Почитает справочники…
Он вспомнил спокойный, уверенный взгляд Ильи.
Илья ответил почти сразу, и Семен понял, что выдернул его из чего-то важного.
— Величко? Что у тебя? Я на экзамене. Говори быстро.
— Илья, я… я ничего не понимаю, — голос Семена дрогнул.
На том конце провода повисла тишина. Семен даже подумал, что связь прервалась. Он уже хотел перезвонить, но тут Илья заговорил снова, и это был уже совершенно другой голос. Спокойный, холодный, предельно сконцентрированный. Голос хирурга перед разрезом.
— Понятно. Значит, я был прав.
Семен растерянно моргал.
— В чем прав?
— Семен, слушай меня очень внимательно, — в голосе Ильи не было и тени раздражения, только лязг работающей мысли.
— Что⁈ — Величко чуть не выронил телефон. — Какая еще дерьмия⁈
— Аутоиммунное заболевание, Семен, — терпеливо, как студенту-двоечнику, объяснял Илья. — Оно поражает соединительную ткань по всему организму. Оно вызвало фиброз пищевода — вот тебе и изжога, на которую не действуют обычные лекарства.
