Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лекарь Империи 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Витальевич Карелин Самиздат подборки серии
Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Знаешь, Кристиночка, я всегда считал тебя умной девочкой, — его голос стал тихим и вкрадчивым, отчего сделался еще страшнее. — Не делай глупостей. Это может плохо закончиться.
— Я не понимаю, о чем ты…
Маска «доброго дядюшки» слетела в одно мгновение. Лицо Волкова исказилось яростью."
"— Держи ее, Григорий! — рявкнул он. — Сейчас я ее телефончик проверю.
Глава 15
Следователь Корнелий Фомич Мышкин барабанил пальцами по обтянутому кожей рулю служебного автомобиля. Впереди, насколько хватало глаз, тянулась бесконечная, неподвижная вереница машин.
Дорожные работы в час пик — классическое проклятье всех автомобилистов.
«Можно и постоять,» — подумал он, поглядывая на часы на приборной панели. До назначенного адреса ехать от силы минут десять. До встречи с этой Кристиной еще было почти двадцать, успеет. Он специально назвал время в пути с запасом.
Но что-то внутри, в самой глубине его сознания, было не так.
Какое-то мелкое, зудящее чувство, похожее на забытое, но очень важное дело. Интуиция, выработанная столькими годами службы в самых грязных закоулках человеческих пороков, вдруг взвыла беззвучной сиреной.
«Поторопись! Немедленно!»
Мышкин нахмурился, вглядываясь в неподвижные стоп-сигналы впереди.
Откуда это чувство? Вроде бы совершенно рутинное дело — приехать, опросить свидетеля, забрать улики. Никакой видимой угрозы, никакой спешки. Но тревога, иррациональная и холодная, нарастала, как давление перед грозой.
«К черту,» — решил он, больше доверяя своему внутреннему голосу, чем дорожным знакам.
Резко вывернув руль вправо, он съехал с основной дороги на узкую, разбитую улочку, ведущую вглубь жилого квартала. Машина запетляла между унылыми панельными домами.
Узкие, заставленные машинами дворы, внезапно выбегающие на дорогу дети, ряды ржавых гаражей. Голос навигатора в телефоне начал истерично требовать вернуться на проложенный маршрут, но Мышкин упрямо игнорировал его, прокладывая свой собственный путь.
«Зачем я так спешу?» — снова и снова спрашивал он себя, объезжая очередную глубокую выбоину. — «Что меня гонит?»
Рационального ответа не было. Только это нарастающее, почти физически ощутимое чувство — надо успеть. Обязательно успеть.
* * *Кристина смотрела в налитые кровью глаза дяди, и в голове, сквозь ледяную пелену ужаса, вдруг наступила странная, холодная ясность.
Страх никуда не делся, он тугим, тошнотворным комком стоял в горле. Но поверх него появилось что-то еще. Понимание.
Человек напротив, тяжело дышащий перегаром и злобой, сошел с ума. Жадность и паранойя окончательно съели того неуклюжего, доброго дядю Федю, который когда-то катал ее на плечах и дарил нелепые, но милые подарки на день рождения. Его больше не было.
Жалеть было некого.
