В кабинете анестезиолога за столом с распечатками и графиками сидел молодой, худощавый врач-анестезиолог. Я постучался и вошел без приветствия, вызывая его внимание. Воронов поднял умные глаза на меня. Его реакция сразу меня запомнила.
Похоже, «Лекарь Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Идемте, Петров, — Мышкин медленно, с тяжелым вздохом, поднялся со своего стула. — Разберемся с вашим господином Завитаевым. Лично.
* * *Машина скорой помощи, привычно мигнув люстрой, остановилась у серого подъезда типовой пятиэтажки. Федор Максимович Волков вылез из кабины первым, быстро, по-хозяйски оглядываясь по сторонам. Убедившись, что во дворе пусто, он кивнул Сычеву. Тот выбрался следом, с явной неохотой захлопнув пассажирскую дверь.
— Федор, может, не надо? — фельдшер нервно теребил ручки служебного чемоданчика.
"— Именно поэтому и надо, — отрезал Волков, не поворачивая головы. Его голос был холодным и ровным. — Родственники предают первыми. Они знают твои слабости. Если эта дрянь решила наш бизнес прикрыть, жалость — это последнее, что мы можем себе позволить.
— Но мы же не будем… ну…
— Мы просто по-бе-се-ду-ем, — Волков произнес это по слогам, словно объясняя умственно отсталому, и направился к подъезду. — Выясним, что именно она знает и, самое главное, кому успела рассказать.
Сычев тяжело вздохнул и покачал головой, но последовал за напарником. В конце концов, Волков был прав. Бизнес, который кормил их обоих последние несколько лет, был куда важнее сомнительных родственных связей. А угрозы нужно устранять в зародыше. Жестко и без сантиментов.
* * *После осмотра барона я вышел в пустой гулкий коридор немного размяться. Целый день, проведенный в больнице, давал о себе знать — спина затекла, а ноги гудели.
Но нужно было работать дальше. Если, конечно, позволят. Тучная фигура появилась в дальнем конце коридора. Там было темно, и я не сразу разглядел, что это был главврач.
Увидев меня, магистр Харламов решительно направился в мою сторону.
— Разумовский! Как раз вас искал!
Принесли ж его нелегкая.
— Не нравится мне этот тип, — Шипа бесшумно вылетела из палаты и принялась кружить под высоким потолком. — Харламов. Скользкий, как угорь, намазанный жиром. Аура у него липкая, неприятная.
— А мне вообще мало кто из местного начальства нравится, — мысленно ответил я, потягиваясь.
— Слушаю вас, магистр, — вслух сказал я.
— Я тут подумал… — он сделал короткую паузу, очевидно, подбирая нужные слова. — Может быть, стоит передать дальнейшее ведение барона нашим штатным специалистам? Вы проделали поистине выдающуюся работу, операция прошла блестяще. Но послеоперационный период — это ведь, по сути, рутина.
