В кабинете анестезиолога за столом с распечатками и графиками сидел молодой, худощавый врач-анестезиолог. Я постучался и вошел без приветствия, вызывая его внимание. Воронов поднял умные глаза на меня. Его реакция сразу меня запомнила.
Похоже, «Лекарь Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он успел лишь бегло просмотреть их, но и этого было достаточно, чтобы понять — материалов хватит, чтобы упечь всю эту шайку за решетку надолго.
— Корнелий, я ценю, что ты нашел время, — начала она, едва он отставил тарелку с супом. — Расскажи, как продвигается дело?
Мышкин сделал большой глоток воды, давая себе секунду.
— Продвигается стремительно, Аня. Материалы, которые нам передали, оказались золотой жилой. У нас на руках их «черная» бухгалтерия. Вся цепочка — от поставщиков до конечных покупателей.
— И кто попадет под удар? — спросила она, и ее пальцы сжали салфетку еще сильнее.
— Многие из твоей больницы, — он не стал смягчать удар. — Панкратов точно — он организовывал транспортировку «товара» на машинах скорой. Лопухов из аптеки — через него шла реализация среди своих. Ну и по мелочи, несколько лекарей из терапии, которые выписывали липовые рецепты.
Кобрук заметно побледнела. Ее волновала не справедливость. Ее волновали последствия для идеально отлаженного механизма, которым она руководила.
— Корнелий, послушай… Может, притормозишь расследование? Хотя бы на пару недель?
— Зачем?
— У нас сейчас вспышка «стекляшки», какой не было за все это время! Половина персонала на больничном! Если сейчас еще и Панкратова с Лопуховым заберут — это будет катастрофа! Скорая встанет, аптека останется без руководства! Некому будет работать!
Вот оно.
Он знал, что этим кончится. Для нее угроза — не два негодяя, торгующих просрочкой. Для нее главная угроза — это коллапс всей больничной системы, который оставит без помощи сотни обычных пациентов.
Мышкин медленно покачал головой.
— Аня, я понимаю твое положение как руководителя. И я понимаю, что ты думаешь о других пациентах. Но я не могу. Закон есть закон. Они торговали препаратами, которые могли убить.
— Но можно же подождать! — она повысила голос, но тут же спохватилась, испуганно оглянувшись по сторонам. — Несколько недель ничего не решат! Пожалуйста!
— Нет. Извини.
Кобрук резко отодвинула свою чашку с нетронутым кофе.
— Тогда мне здесь больше делать нечего, — холодно отрезала она.
