Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лекарь Империи 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Витальевич Карелин Самиздат подборки серии
Гениальный хирург из нашего мира попадает в альтернативную Российскую Империю под именем Ильи Разумовского. Став безвестным целителем без магии и денег, он вынужден использовать знания прошлой жизни, чтобы выжить в опасном мире, где целители владеют чудесной Искрой. Перед ним встают...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Движение было резким, самоуверенным и совершенно, катастрофически неправильным. Раскаленный кончик инструмента прошел точно по побелевшему, некротизированному участку.
Сначала раздался тихий, почти интимный звук — как будто кто-то аккуратно порвал лист влажной бумаги.
А потом на мониторе появилось то, чего я больше всего боялся увидеть. Из только что образовавшегося крошечного отверстия в стенке кишки начала вытекать мутная, зеленовато-коричневая, дурно пахнущая жидкость. Кишечное содержимое.
Стенка кишки, ослабленная термическим ожогом, под давлением инструмента разошлась дальше, как старая, гнилая ткань.
— Илья! — голос Артема был резким, как удар хлыста, вырывая всех из ступора. — Септический шок! Давление сто на шестьдесят… девяносто на пятьдесят… восемьдесят… Тахикардия до ста сорока!
Операционная медсестра испуганно ахнула, чуть не уронив лоток с инструментами. Некрасов застыл с коагулятором в руке, его глаза были пустыми. Кобрук, стоявшая в дверях, побледнела так, что стала похожа на собственную тень.
Вот и дооперировался.
Чистая, плановая операция за пять минут превратилась в экстренную, многочасовую борьбу с разлитым каловым перитонитом. Сепсис. Шок. И очень высокий шанс летального исхода.
* * *Дверь захлопнулась.
Славик остался стоять посреди ординаторской в полном оцепенении, не в силах поверить в то, что только что произошло. Он провалил испытание, но выиграл войну, в которой даже не участвовал.
Когда тяжелая дверь за Киселевым захлопнулась, в ординаторской повисла такая густая, звенящая тишина, что, казалось, можно было услышать, как пылинки оседают на пол.
— Вот сука! — не сдержавшись, прошипела Борисова, и ее красивое лицо исказилось от бессильной ярости.
— Алина! — одернул ее Шаповалов, но без особого энтузиазма. Он и сам был взбешен до предела.
Славик стоял посреди комнаты, ошарашенный, оглушенный, не в силах поверить в произошедшее. Получается, его сокрушительный провал обернулся… немыслимой удачей?
Он остается в хирургии, а победители, те, кто только что смотрел на него свысока, отправляются в окопы первички? Что за?
Крылов, с невинным, почти ангельским видом, подошел к Шаповалову.
— Игорь Степанович, так когда мне приступать к своим обязанностям? И с кем я буду работать в паре?
Шаповалов медленно поднял на него тяжелый, полный презрения взгляд.
— Приступайте хоть сейчас, коллега. Идите к сестрам, они выдадут вам судно. У нас в четвертой палате лежит Зинаида Прохоровна, дама весьма требовательная. Она любит молодых и энергичных.
«В смысле — любит гонять до седьмого пота и унижать» — мгновенно расшифровал скрытый смысл Славик, вспоминая больничные байки о вредной старухе.
Крылов непонимающе моргнул.
— Игорь Степанович, кажется, вы не поняли. Я — хирург.
