В мрачном госпитале империи, где жизнь тщательно охранивалась, он не шевелился, словно в забытьи, глядя на монитор с отрешенной душевной пустотой. Но я понимаю, что время иссякло, и приходится действовать решительно. Я положил руку ему на плечо и уверенно отодвинул его в сторону, заняв место оперирующего хирурга. Уважение к пациенту не должно мешать срочности ситуации — я протянул руку за скальпелем, произнося слова с холодным безучастием....
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Удивительное магическое растение, растет только в восточных болотах Империи. Его нектар обладает поразительным эффектом сыворотки правды. Причем жертва до поры до времени совершенно не понимает, что рассказывает то, чего никогда бы не сказала в здравом уме. Я добавил пару капель в твой васаби и соевый соус.
Борисова в ужасе уставилась на маленький зеленый комочек рядом с имбирем, потом на него, потом снова на васаби. Она сидела в полном шоке, лихорадочно прокручивая в голове последние полчаса и с ледяным ужасом осознавая, что выложила этому ублюдку абсолютно все, что знала.
— Да-да, ты мне все рассказала, — его голос сочился фальшивым медом, под которым скрывался яд. — Про планы. Про схемы. Про твой маленький склад артефактов. И, конечно, про нашего дорогого господина лекаря Разумовского, который всем так нужен. Про его настоящее и прошлое. Ты была очень, очень откровенна.
— Ты… ты меня обманул! — Борисова вскочила так резко, что пластиковый контейнер с недоеденными роллами полетел на пол.
— Садись, — холодно, без малейшего намека на улыбку, приказал сержант. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. — И доедай. Это твой последний ужин.
— Что⁈
— У Сульбирохмии есть побочный эффект, — он говорил так, словно читал лекцию по фармакологии. — Небольшой, но неприятный.
"— Нет! — первобытный, животный ужас вытеснил из ее глаз все остальные эмоции. Она бросилась на него, раскинув руки, словно хищница, пытаясь вцепиться ему в лицо, в горло.
Сержант ловко, с отточенным движением профессионала, выскользнул из камеры, захлопнув тяжелую металлическую дверь прямо перед ее носом. Раздался оглушительный лязг. Борисова в ярости колотила по холодному металлу кулаками, выкрикивая бессвязные проклятия, ее голос срывался на отчаянный, полный боли и ненависти визг.
— Ничего личного, — сказал он спокойно через смотровое окошко в двери.
