Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лекарь Империи 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обычная, но очень сильная, почти казуистическая аллергия на редкое растение. Никто ничего не докажет. Идеальное преступление без следов.
— Тогда надо вызвать кавалерию, — решил я.
План хорош, но без официального прикрытия он может обернуться против меня. Нужен свидетель. Честный, неподкупный и, что важно, с официальными полномочиями. Я вспомнил про того самого сержанта из Владимира, который проявил себя в истории с фон Штальбергом.
Я достал из кармана телефон.
— Кого будем звать? Спецназ? Омон? Армию бурундуков-ниндзя? — с азартом прокомментировал Фырк.
Я набрал номер, который сохранил тогда в Владимире. Я ставлю на этого человека. Надеюсь, интуиция меня не подведет. Пошли длинные гудки, потом знакомый, чуть уставший голос:
— Сержант Лисовский слушает.
— Добрый вечер, сержант. Это лекарь Разумовский из Мурома. Помните меня?
— Господин лекарь! — голос на том конце провода мгновенно потеплел. — Конечно помню. Вы же помогли проучить этого малолетнего ублюдка, сына барона фон Штальберга. Чем могу помочь?
— У меня тут намечается одно интересное дело. И мне может понадобиться помощь честного полицейского.
Я сделал особый акцент на последнем слове.
— Слушаю внимательно, — ответил он после короткой паузы, и я понял, что он принял правила игры.
Я не стал излагать ему весь план. Это было бы глупо и опасно.
— Завтра утром, ориентировочно между девятью и десятью часами, в приемный покой нашей больницы, скорее всего, поступит экстренный пациент. Очень влиятельный человек из нашего города. Артур Мкртчян.
Лисовский на том конце провода молчал, но я почти слышал, как скрипят шестеренки в его голове.
Я дал Лисовскому точные инструкции. Он не задавал лишних вопросов. Просто слушал и запоминал. Когда я положил трубку, то почувствовал, что последний элемент плана встал на место. Теперь остается только ждать. Завтрашний день обещает быть очень интересным.
Я посмотрел на темные окна домов и подумал о том, что иногда для спасения одной жизни нужно устроить небольшой, хорошо срежиссированный ад для другой.
Дома меня встретил густой, сводящий с ума запах жареной картошки с грибами и луком. Вероника колдовала у плиты, напевая что-то веселое себе под нос. На мгновение вся тяжесть дня — интриги, угрозы, кровь и смерть — отступила, вытесненная этой простой, почти осязаемой атмосферой домашнего уюта.
— Как день прошел? — спросила она, не оборачиваясь.
— Стандартно. Спас пару жизней, поставил пару редких диагнозов, спланировал одну спецоперацию, — я подошел и обнял ее сзади, утыкаясь носом в ее пахнущие ванилью волосы. — А у тебя?
— Привезли бабушку с геморрагическим инсультом. Еле стабилизировали. Но вроде выкарабкается, — она ловко перевернула на сковороде золотистую картошку. — Садись, почти готово.
