В мрачном госпитале империи, где жизнь тщательно охранивалась, он не шевелился, словно в забытьи, глядя на монитор с отрешенной душевной пустотой. Но я понимаю, что время иссякло, и приходится действовать решительно. Я положил руку ему на плечо и уверенно отодвинул его в сторону, заняв место оперирующего хирурга. Уважение к пациенту не должно мешать срочности ситуации — я протянул руку за скальпелем, произнося слова с холодным безучастием....
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мышкин и Рубин смотрели на меня с полным недоумением. В одно мгновение я разгадал две сложнейшие загадки.
— Плотность жидкости по Хаунсфилду? — спросил я в трубку, продолжая механически проверять рефлексы у безучастного Сычева.
— Эээ… — в трубке послышалось шуршание и щелканье мышки. — Секунду… от минус десяти до плюс двадцати единиц.
Такая плотность… Это муцин, слизь. Не гной, не кровь, не содержимое злокачественной опухоли. Пункт первый.
— Есть кальцинаты у основания отростка? Мелкие, плотные включения?
— Да! Есть! Несколько мелких! Как ты?.
Кальцинаты у основания… Это фекалиты, старые каловые камни, которые закупорили просвет аппендикса много лет назад. Причина хронического воспаления. Пункт второй.
— Стенки гладкие или бугристые? Контур ровный?
— Гладкие, ровные. Очень тонкие, прямо светятся…
Стенки гладкие, ровные… Значит, это не злокачественный процесс.
Рак дает бугристый, инфильтративный рост. Пункт третий. Картина ясна. Хроническая обструкция аппендикса фекалитом привела к скоплению слизи.
— Максим, слушай внимательно, — четко произнес я, и мой голос прозвучал в тишине комнаты для допросов как удар хлыста. — Это не опухоль. Это мукоцеле червеобразного отростка. Редкое осложнение хронического аппендицита. И это очень опасно. Если лопнет — пациент погибнет от псевдомиксомы брюшины.
— Что делать⁈ — Фролов в трубке явно был на грани истерики.
— Немедленно изолировать пациента. Прекратить любую пальпацию живота. Повесить на дверь палаты табличку «Не кантовать!». Готовьте к экстренной операции. Скажи Шаповалову два слова: «тикающая бомба». Он поймет. Выполняйте.
Я завершил вызов и опустил телефон. Мышкин и Рубин смотрели на меня с открытыми ртами. Они только что стали свидетелями того, как я, находясь в тюремной камере, по телефону поставил редчайший диагноз и организовал экстренную операцию в больнице."
"— Браво, двуногий! Вот это шоу! — самодовольно прокомментировал Фырк.
Я, полностью проигнорировав ошеломленных зрителей, повернулся обратно к Волкову и Сычеву. Одна проблема решена. Теперь пора было заняться второй.
Я отключил телефон и повернулся к Мышкину и Рубину, которые с полным недоумением взирали на меня.
— Это не симуляция. Это отравление.
Рубин расхохотался.
