Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лекарь Империи 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Гениальный хирург из нашего мира пробуждается в теле безвестного целителя в альтернативной Российской Империи, где магия правит медициной. Без денег и магических способностей, вооружённый лишь знаниями прошлой жизни, он должен выжить в мире чудес и опасностей, где его умения могут стать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пусть набивает руку, ему это сейчас полезнее. А мне, если честно, стандартные грыжи сейчас не очень интересны.
— Ого! — изумленно присвистнул у меня в голове Фырк. — Отказываешься от операций⁈ Двуногий, ты точно не заболел? Может, мне тебя просканировать?
Шаповалов смотрел на меня так, словно я только что попросил разрешения пойти помыть полы в коридоре.
— Странный ты, Разумовский. Любой ординатор в этом отделении за возможность лишний раз в операционную попасть душу дьяволу продаст, а ты добровольно в окопы первички рвешься.
— У каждого свои странности, — пожал я плечами.
— Ладно, иди, — он с тяжелым вздохом махнул рукой. — Спасай Муром от «стекляшки». Но чтобы это не вошло в привычку, ты меня понял?
— Понял. Спасибо.
Выйдя из ординаторской, я уверенным шагом направился к лестнице, ведущей в поликлиническое крыло больницы. Фырк, который материализовался у меня на плече, как только мы остались одни, устроился поудобнее, явно озадаченный моим решением.
— Слушай, а я так и не понял, зачем тебе эта первичка? — наконец спросил он, когда мы начали спускаться по гулким ступеням. — Неужели не насмотрелся на сопливых бабушек и чихающих мужиков? В хирургии же вся движуха!
— Именно поэтому, — мысленно ответил я. — Простые пациенты, простые диагнозы. Никаких интриг, никаких подстав. Просто работа. И там я буду намного эффективнее.
— Это ты правду говоришь! Там будешь эффективнее — фыркнул бурундук. — 'Но от интриг не убежишь. В этой больнице даже в морге, наверное, их плетут, кто кого красивее на стол уложит!
Я проигнорировал его ехидство.
Мое решение было продиктовано не эмоциями, а холодной логикой. После арестов и на фоне разгорающейся эпидемии больница трещала по швам. Самым узким и слабым местом сейчас была первичка — воронка, в которую стекались сотни напуганных, кашляющих людей.
Опытных терапевтов не хватало, и молодые ординаторы, которых туда бросили, наверняка уже захлебывались в потоке, пропуская за банальными ОРВИ действительно тяжелые случаи.
А что в хирургии?
Три плановые, рутинные операции, с которыми Шаповалов и остальные справятся с закрытыми глазами. Мое присутствие там сегодня — непозволительная роскошь.
А вот мой диагностический опыт, моя способность за минуту отделить «зерна от плевел», «стекляшку» от микседематозной комы, — именно в первичном приеме сегодня принесет максимальный коэффициент пользы."
"В конце концов, я — инструмент. И хороший инструмент должен использоваться там, где он наиболее эффективен. А не простаивать в ожидании интересных случаев.
Заведующая поликлиническим отделением, Мария Павловна, женщина лет пятидесяти с добрыми, но бесконечно уставшими глазами, встретила меня так, словно я был ее родным сыном, вернувшимся с войны.
