— Лишь в полной мере поняв суровость обстоятельств, ты сможешь извлечь максимум выгоды из этой ситуации. Он не просто игрок в игре, он полководец на поле боя — и твой статус подобен солдату, который готов к решительной схватке. Это Лекарь Империи 6, и ты — его последняя цель....
Похоже, «Лекарь Империи 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И четкое понимание, что если я отпущу — парень умрет. А это недопустимо.
— Вы герой, коллега. Настоящий герой. И я сочту за честь пропустить с вами стаканчик чая.
— Александр Николаевич, — я посмотрел на него сверху вниз, — я надеюсь, у Виолетты Архиповны не будет проблем из-за всего этого? Погоня по больнице, сломанная дверь…
Ерасов махнул рукой.
— Не беспокойтесь. С дверью я разберусь сам. Спишу на аварийную ситуацию. Экстренная транспортировка пациента в критическом состоянии. А Пестрякова… — он посмотрел на нее с уважением.
Пестрякова покраснела от похвалы.
— Я просто… просто чувствовала, что мы делаем правильное дело.
— И чувство вас не обмануло, — кивнул Ерасов. — Я попрошу главврача, что поблагодарили. И может быть дали повышение. Такие лекари нам нужны.
Я встал, потянулся. Тело ныло от магического истощения, в глазах плыли черные точки.
— Если позволите, я пойду. Вы теперь знаете диагноз, знаете план лечения.
— Лекарь Разумовский! — окликнул меня Ушаков.
Я обернулся у двери.
— Спасибо. За сына. За урок смирения. За все.
— Не за что, граф. Я просто делал свою работу.
— Нет, — он покачал головой. — Вы делали гораздо больше. Вы боролись за чужую жизнь так, будто это была ваша собственная. Это большая редкость в наше время.
Я кивнул и вышел в коридор.
За спиной остался мир, который я только что перевернул с ног на голову. Враги стали союзниками, ненависть сменилась благодарностью.
Я чувствовал себя выжатым, как лимон, но на душе было странное, тихое умиротворение. Я сделал все, что мог. И даже больше.
За мной вышла Пестрякова. Мы молча пошли к лифту. Охрана Ушакова, до этого стоявшая стеной, расступилась, провожая нас взглядами.
Только когда двери лифта закрылись, отрезая нас от внешнего мира, Пестрякова заговорила:
— Я все еще не могу поверить, что мы это сделали. Погоня по больнице, выломанная дверь, похищение сына министра…
— Спасение пациента, — мягко поправил я.
— Да, конечно. Спасение.
— Можно личный вопрос?
— Валяйте.
— Почему вы не бросили все? В лифте, когда за нами гнались Ерасов и Ушаков. Вы могли просто сказать — я лекарь, выполняю свой долг, а дальше что хотите со мной делайте. А я бы подтвердила. Свалили бы всю юридическую ответственность на меня. Я — штатный сотрудник этой больницы. Мне бы грозило увольнением, но не тюрьмой. А вас могли обвинить во всем.
