— Лишь в полной мере поняв суровость обстоятельств, ты сможешь извлечь максимум выгоды из этой ситуации. Он не просто игрок в игре, он полководец на поле боя — и твой статус подобен солдату, который готов к решительной схватке. Это Лекарь Империи 6, и ты — его последняя цель....
Похоже, «Лекарь Империи 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но звоню я по другому поводу. Мне нужна ваша помощь по пациенту. По Артуру Мкртчяну.
На том конце повисла пауза.
— По Мкртчяну? — в голосе Громова прозвучало откровенное недоумение. — Он пришел в себя? Готов говорить? Проводить операцию?
— Нет, капитан, — я говорил четко и властно, не оставляя пространства для пререканий. — Мне нужна его медицинская история. Найдите его личного лекаря, если таковой имеется. Опросите его любовницу, жену, личного водителя — кого угодно, кто проводил с ним много времени в последние месяцы.
— Разумовский, я вас не понимаю, — в голосе Громова звучало откровенное раздражение. — Я следователь, а не сиделка. Я должен его допрашивать, а не справки о его соплях собирать.
— Капитан, — прервал я его с нажимом, — сейчас он не может говорить. Ни с вами, ни со мной. Он в критическом состоянии. И чтобы его спасти, мне нужно понять, чем он на самом деле болен. А чтобы понять, чем он болен, мне нужна эта информация. Вы это сделаете гораздо быстрее и эффективнее, чем мы со своими официальными запросами. Поверьте, это в наших общих интересах. Вам нужен живой, говорящий свидетель? Мне тоже.
Громов молчал несколько секунд, переваривая информацию.
— Понял, — наконец выдавил он. — Займусь. Но потом вы мне расскажете, как у вас получилось разогнать целую банду без единого выстрела.
— Обязательно, — пообещал я. — Но сначала — анамнез. Жду звонка.
Отлично.
Я убрал телефон.
Теперь у меня два независимых потока информации. Фырк — внутреннее сканирование на клеточном уровне. Громов — сбор внешних симптомов и анамнеза. Где-то на пересечении этих двух потоков и кроется правильный диагноз. Нужно просто ждать, анализировать и сопоставлять факты.
Следующие несколько часов я погрузился в больничную рутину, которая на самом деле была лишь прикрытием для напряженной работы мозга.
Я сделал обход своих пациентов, скорректировал назначения, провел небольшой мастер-класс для «хомяков» на примере банального аппендицита, показав им пару изящных швов.
Внешне я был спокоен, собран и даже немного отстранен. Но внутри, в черепной коробке, продолжался непрерывный мозговой штурм.
